Наши взгляды периодически сталкиваются. Я вижу, что ей некомфортно.
Кусок не лезет мне в горло. Там занято. Там огромный распирающий его ком. Бросаю это мучительное занятие — есть при ней. Залпом выпиваю стакан минералки.
— Говорят: карелки — все сплошь ведьмы, — глядя пытливо на Злату бросает бабушка.
— А разве женщины из других краёв — нет? — подрагивающим голосом парирует Злата.
— Не все, — удосуживает бабушка скучающим взглядом Наталью. — Но как по мне, так лучше уж ведьма.
Встаю, наполняя бокалы женщинам.
— Каково это — жить на краю света? — интересуется бабушка. — В глухой деревне.
Злата смотрит ей в глаза.
— У нас была хорошая усадьба. Не хуже вашей. Правда немного поменьше. Современная техника. Интернет. Городские репетиторы.
— Мм… То есть не совсем дикарка?
— Мама! — одергивает ее отец.
— Я не могу судить о себе — насколько я дикая, это судить вам.
— Тебе нравилось твоё детство?
— Вполне.
— Что сейчас с твоим прииском?
— Истощен.
— Выставишь на торги?
— Нет. Нечего там продавать, — немного нервно. — Порода в шахте пустая. Жила давно иссякла. Посёлок и земля будут принадлежать моему брату, Тихону.
— Кстати, — вмешиваюсь в разговор я. — Почему ты без брата?
— Потому что я еще не сделала окончательный выбор в пользу Вашей семьи.
Мои безопасники пробили уже всех наших конкурентов.
— Не говори так, — шепчет ей Родион. — Иначе мне придется убить соперника.
Закатываю глаза. Дешёвый пикап. Злата тоже недовольно хмурится.
— Из двух моих внуков, золотая девочка, я как женщина, советую тебе предпочесть старшего.
— Ну, ба! — недовольно смотрит на неё Родион. — Бабушка шутит, Злата.
— Шучу? У меня вообще нет чувства юмора, — сварливо.
— Почему старшего? — с вниманием смотрит на нее Злата.
— Он уже настоялся как приличное сухое вино. А Родион… он как шампанское. Пены много, в голове шум, весело, но недолго. А наутро от него должно быть болит голова.
— По твоей логике, бабушка, Злата вообще должна выйти за нашего отца.
— Пф! Что за глупости. Альберт — это уже уксус. Им только кусок мяса замариновать можно, — бросает она снова взгляд на Наталью.
Та всегда делает вид, что ее не касаются оскорбления бабушки. Отец не заступается за нее.
— Что тебе больше нравится, Злата, шампанское или сухое вино?
— Боюсь, не разбираюсь ни в том, ни в другом.
— Тогда доверься вкусу опытной, прожившей жизнь женщине. Сладость — не главное. Главное — послевкусие…
— Спасибо. Я подумаю над вашими словами.
Бабушка скептически смотрит на мою нетронутую лазанью.
— Наш повар разучился готовить?
Нет, это я разучился есть.
— Нет аппетита. Если ты поела, Злата, то перед десертом, могу я выкрасть тебя для делового разговора? — отодвигаю от себя чашку.
— Брат! Не время о делах.
