Говорит, что Фёдор нудный. Нормальный он! Хотя решительности ему всё же правда не хватает. Самую малость.

— Вот смотрю я на тебя, Апполинария, и меня терзают смутные сомнения, — вдруг раздаётся голос Егорушки за спиной.

Хотела тут же огрызнуться, что меня терзает только он, но сдержалась. Покерфейс и хвост пистолетом!

— Не иначе, как ты на панель собралась в таком виде, м-м?

Боже, он идиот!

По спине мурашки – липкие, противные! Вот точно не повезло с соседом. Но, как говорится, соседей не выбирают – соседями становятся. Но кто мог знать, что мне настолько сильно не фортанет?

— Ась, кто здесь?

И старательно кручу головой по сторонам.

— Переигрываешь, Глафира! - ржет этот придурок.

Обернулась, посмотрев сквозь него, и безразлично пожала плечами.

— Послышалось.

— Да ладно тебе. Я всего лишь только хотел поздороваться, спросить как дела, не надумала ли имя сменить, м-м? — поигрывает насмешливо бровями, а я понимаю, что у меня сейчас дым из ушей повалит.

Ууу, ну ладно, гад! Пока мне некогда с тобой разбираться, но это только пока. Походкой от бедра выхожу из лифта и на улицу, забывая про противного мажора.

А там, у подъезда меня встречает Фёдор с букетом цветов и смущённо вручает его мне.

— Это тебе, Ляль.

Ромашковые хризантемы, альстромерии, упакованные в полупрозрачную плёнку и перевязанные голубой атласной лентой. Мне нравится!

— Какая красота! — обнимаю Фёдора и беру его под руку. — Идём?

— Идём.

По дороге парень мне рассказывает про дом бабочек, который называется Баттерфляриум. Что один из его залов только недавно открылся после реконструкции и мы сможем увидеть его в новом, каком-то модном дизайне. А ещё посмотреть на самых редких представителей выставки – живых бабочек Морфо и Совы.

Как обычно, свой рассказ Федя сопровождал шутками, да ещё и говорил так выразительно и сочно, что мне правда было с ним очень интересно.

Внутри оказалось очень много людей.

Парочек, родителей с детьми, пожилых. Мы ходили между витринами и рассматривали многочисленных крылатых красавиц. Голубых и розовых, неоновых, чёрных, как ночь, кислотных оттенков. Фёдор углядел среди них «химеру» и целые полчаса объяснял мне, почему их так называют.

Некоторых бабочек можно даже было подержать. На фруктах. И сфотографироваться на фоне плетёных арок, украшенных коврами из цветов и зелени.

Так я попросила парня запечатлеть меня с большой ярко-голубой бабочкой, сидящей на красном яблоке. Кажется, Морфо."

"Дальше стало скучно, хотя я старалась выглядеть заинтересованной. Фёдор предложил посидеть в кофейне напротив, и я согласилась. Там выбрала себе мятный капучино с арахисом, а парень скучный ристретто.

После гуляли в парке неподалеку, разговаривая обо всём и ни о чём. И под конец вечера Фёдор вызвался проводить меня до дома.