Мажор по соседству. Сердце на куски

И фиг знает, какая из чаш в итоге перевесит.

Но несмотря на эту бесконечную полосу препятствий, я хотела видеть в нем лишь лучшее. В нас! Я верила, что всё будет хорошо. Обязательно! Но только в том случае, если я из разряда простого «мне хорошо с тобой» перейду в нечто большее. В нечто стоящее для него. Только так и никак иначе. Я обязана обозначить Егору свои приоритеты, а там он уж пусть сам решает, нужна ему только я. Или мы.

Когда же я притащила свои бренные кости обратно в спальню, там меня уже поджидала Аксинья вместе с Муркой. Подруга сидела на кровати, тиская бедную несчастную кошку.

Та всячески пыталась вырваться, даже пару раз ухватила Бронштейн за палец. Что ж, очень понимаю Мурку. Потому что сейчас совершенно точно настанет мой черед. Вон как у Акси глаза задорно блестят. Точно быть беде.

Конечно, ей сейчас всё нипочем. Любовь! Морковь! И цветущие помидоры!

А мои вот что-то вянут...

И от этого мне становится ещё хуже, ещё горше. Я не могу разделить настроения Аксиньи, порадоваться вместе с ней за них с Максом. Мне так плохо, что хочется одного — упасть лицом в подушку и провести в таком положении весь день.

— Ляля, ты в порядке? — с беспокойством спрашивает Аксинья, оставляя в покое кошку.

Мурка от радости тут же сиганула на свой любимый подоконник и вытянулась во всю свою длину.

— В порядке, — выдавила из себя со скрипом и плюхнулась на кровать рядом с Бронштейн. — А ты как?

— Прекрасно!

— Супер. Очень рада за тебя.

— Ляль, — тянет и чуть наклоняет голову набок, призывая меня к откровению. Но не надо на меня так смотреть, пожалуйста. Потому что ещё чуть-чуть, я не выдержу и сломаюсь.

Чтобы как-то отвлечься, достаю свою телефон из-под подушки и включаю его.

Хочется верить, что Егор звонил мне уже несколько раз и, может быть, написал что-то ласковое. Что-то вроде — «прости меня, я идиот, обещаю исправиться». А я бы еще подумала, прощать мне его или нет. Но, увы и ах. Кажется, это очередная глупая розовая мечта прямиком с фабрики несбывшихся надежд в городе разбитых грез. Ибо от моего любимого таракана не было ни одного звоночка, ни одной паршивой эсэмэски.

Ни-че-го! Дырка от бублика.

— Ляль, — Акси прижимает меня к себе, и я жмурюсь, только чтобы не расплакаться в объятиях подруги. — Вы что поссорились? Ты поэтому вчера на день рождения Рената не пошла?

‍— Так у них мальчишник же там был, — поднимаю глаза на Бронштейн.

— Егор сказал, что девочек не будет.

Я смотрю на нее. А она на меня. С жалостью. И ещё до того, как Акси вывалит на меня жестокую правду-матку четко осознаю, какая я катастрофическая дура!

Эпическая, фантастическая, беспросветная!

— Слушай, — Акси нервно мнет подол юбки. — Тут такое дело, Ляля...

— Это был не мальчишник, да? — спрашиваю, каким-то чудесным образом продолжая держать себя в руках.