На видео молодой Буревестов заправски фехтовал саблей. Разделывал своего противника, что называется под орех. И всё это на фоне вывески — чемпионат по фехтованию. Финал восемьдесят девятого года.
В интернете я почитал о своём противнике. Много информации не нашёл, но о его пятикратном чемпионстве в фехтовании узнал. Давно это было, конечно, но всё же. Как я и сказал, хороший воин должен за это время стать лучше. Но есть нюанс. Фехтование, что я видел на экране телефона — спортивное. А у нас реальная схватка, и мне придётся ну очень сложно, чтобы не убить князя.
Ролик в итоге я посмотрел несколько раз. Отметил для себя интересные финты, которыми владел Буревестов, и понял, как мне с ним биться. Не думаю, что сейчас он такой же быстрый. Вот, килограмм на сорок тяжелее да, но не быстрее.
Василий тормознул машину у входа в городской парк. Мы выбрались из неё, и пошли по извилистым дорожкам вглубь территории. Туда, где летом цвели цветы, а по водной глади плавали лебеди.
Сейчас же там, на голом, покрытом инеем берегу собрались аристократы. Человек двадцать, не меньше.
Я сразу же узнал Бестужева и, к своему удивлению, Шальную.
Девушка стояла поодаль ото всех и беседовала со своим главой гвардии. Увидев меня, она достала руку из меховой муфты, помахала ей и заспешила ко мне, но Пётр Алексеевич опередил её.
— Кирилл Дмитриевич, — он громадой, слово атлант в медвежьей шубе, надвинулся на меня, — доброго утра.
— Доброго, — пожал я его руку, и он поморщился от моего бодрого голоса. Хотя, возможно, ему просто было холодно. Шапку он не надел.
— Ты не передумал, да? — он спросил, но, казалось, что говорил утвердительно.
— Конечно, нет, — улыбнулся я, — я же сказал, человек решил, что может мешать мне, надо его убедить в обратном.
— Ты же понимаешь…
— Понимаю, Пётр Алексеевич, — кивнул я, и мы с ним пошли к остальным аристократам, — он ваш человек, и меня Вы не можете бросить. Вы меж двух огней, и не сможете вмешаться. Мне жаль, что создалось настолько затруднительная ситуация.
Бестужев в ответ только удивлённо крякнул и покачал головой.
— Пётр Алексеевич, а кто эти люди? — спросил я, останавливаясь недалеко от толпы и поджидая Шальную. Если раздетого до нательной рубахи Буревестова я узнал, то остальных ни разу не видел.
— Два доктора, секундант Буревестова, остальные зрители, — пожал плечами Бестужев.
— И местный букмекер аристократов, который принимает ставки на дуэль, — добавила Шальная, подходя к нам. В высокой шапке и белоснежном манто она выглядела просто шикарно. А отороченные мехом сапожки только подчёркивали стройность её ног.
— Дурацкая блажь, — поморщился Бестужев, и я не понял, то ли от слов Шальной, то ли от неё самой.
