Когда потихоньку вошла в комнату, была просто убита наповал: Антон кувыркался в постели с её лучшей подругой Оксанкой! Как?! Марина села на стул в спальне и, молча, созерцала картину маслом, не потому что ей она очень нравилась, просто девушку сковал столбняк, и она, никак не могла отвести глаз от этого безобразия, задыхаясь от шока двойного предательства. Наконец, прелюбодеи заметили неладное, голый Антоха свалился с Оксанки на край кровати:

– Марина!

А эта зараза – лучшая подруга, стыдливо подтянув простынку к груди, не теряясь ни минуты, спросила:

– Ты же к маме поехала? – нормально?! Вместе из универа уходили, ещё поболтали на остановке, и она поехала к Антону! Вот, как так?!

Взятый с поличным герой-любовник, наконец-то нащупав трусы, нацепил их под простынкой и начал скакать резвым козликом вокруг Марины, с какими-то дурацкими оправданиями.

А Оксанка, даже бровью не повела, обмотавшись простыней, как греческая богиня, гордо прошествовала в ванную, прихватив по дороге своё барахло. Марина даже не стала разговаривать, просто достала чемодан, в котором перевезла вещи от родителей, молча, побросала свои тряпки, что попались под руку, вызвала такси и, бросив ключи на тумбочку, пошла на выход. Антон всё пытался её удержать, но тщетно, всё было слишком очевидно:

– Марина, а как же торт и шампанское?! – крикнул он вдогонку, увидев, покупки в коридоре, как будто надеялся этим её остановить.

– Угощайтесь! Хороший повод отметить подлость и предательство! – было единственной Марининой репликой…

Так, что разочарование в ухажёрах у неё было ещё слишком свежо.

Об этом она и рассказала Матрёне:"

"– Вот так вот, бабуля! А, ты говоришь: ухажёры! Где они, настоящие мужики? Я уж не говорю – принцы! Где он, тот самый, с которым, так, чтобы по-настоящему: чтобы я для него единственной была, и он для меня тоже, что немаловажно? Такое, пожалуй, только в сказках бывает.

А в жизни – как в чёрно-белом кино! Даже не так, как в тривиальном заезженном романе или сериале! Всё предельно низко и пошло, цинично до безобразия, и никакой романтики. Жизнь, оказывается, крайне прозаична и ни капли не сказочна. Скука.

– Погоди, какие твои годы, будет и у тебя сказка! Жизнь – штука интересная, такие чудеса творит, куда кино до нее.

Хотя, конечно, мне сравнивать не с чем, у нас тут и электричество-то лет двадцать, как появилось, и телевизор всего одну программу показывает, да и ту глядеть не охота, как кино, так один срам! – и бабка Матрена возмущенно перекрестилась, а, потом, немного помолчав, спросила:

Маришка, а хочешь, я сказку тебе расскажу на ночь, как маленьким деткам обычно рассказывают?

ГЛАВА 2.

– Конечно, бабуленька! Очень хочу! Мне уже лет двадцать сказок никто не рассказывал, – обрадовалась Марина.