– Но зачем такие сложности? Почему просто не ввести мне какой-нибудь яд?
– О, не забывайте, что у вас особое состояние, и «просто» в вашем случае не сработает. Вы ведь мертвы, не так ли? – Лео кивнул, и доктор продолжил: – Тогда о каком яде может вообще идти речь?
Он как-то упустил, что в таком случае и от снотворного нет толка.
Старая медсестра весьма грубо задрала ему рукав рубахи.
– А какие побочные эффекты? – спросил Лео, глядя, как старуха маниакально медленно подносит шприц к его руке.
– О, вы беспокоитесь о побочных эффектах? – расхохотался доктор Грейхилл. – Вы же… мертвы! Какая смешная шутка!
Медсестра ввела или, скорее, воткнула иглу под кожу, и Лео вскрикнул.
– Сладких снов, – сказала старуха сухими потрескавшимися губами.
– Я не вижу снов – мертвым сны не сня… – Голова Лео откинулась на подушку, глаза закрылись, он вздохнул.
– Уже подействовало? – удивился доктор. – Так быстро?
– Это очень хорошее снотворное, – сказала медсестра.
– И без вас знаю, Грехенмолл. Проверьте его.
– Спит.
– Тогда займемся главной пациенткой.
Доктор Грейхилл сложил руки за спиной и направился к кровати, стоявшей у окна.
– Проклятый Смайли! – выругался он, подойдя. – Речь была о том, чтобы она попала к Загеби невредимой.
– Сэр, вы полагаете, эти ссадины помешают доктору Загеби?"
"– Не имею ни малейшего представления, – нехотя признался доктор. – Я незнаком с его процедурами. В любом случае нужно проверить ее состояние и покормить лимацидов. Приведите пациентку в чувство.
Сестра Грехенмолл достала из петли на кармашке фартука шприц с рыжеватой жидкостью и сделала укол…
…Лиззи открыла глаза. Голова гудела, словно в ней завелись пчелы. Все тело ломило от боли.
Взгляд заметался из стороны в сторону, выхватывая фрагменты: темный потолок, керосиновая лампа на тумбочке, ряд кроватей, на каждой из которых кто-то лежит. Она лежала на такой же кровати, в спину впивались пружины, и худой матрас не мог их смягчить.
Почувствовав, как заледенели ноги, Лиззи скосила взгляд. Ее платье куда-то подевалось, и его заменила полосатая больничная рубаха. А еще она увидела, что у кровати стоят какие-то люди.
– Что… где я?.. – из пересохших губ вырвались хрипы, надорванный голос показался ей чужим.
Лиззи попыталась сесть – и не смогла даже оторвать голову от подушки.
– Не нервничайте, дорогая, – сказал полный мужчина в круглых очках и белом халате, наклонившись к ней. От него пахло пряным табаком и лекарственными смесями.
– Где я?
– В Больнице Странных Болезней, – сообщил мужчина. – Я доктор Грейхилл, это сестра Грехенмолл.
Старуха, стоявшая рядом с доктором, улыбалась или… ела свою нижнюю губу? Понять, что именно она делала, было невозможно, но Лиззи склонялась ко второму.
– Вы помните, кто вы? – спросил доктор.
– Да.
