Либен восемь лет жила в деревне, как и жители, перенося тяготы, Арликус не интересовался делами деревни, пока год назад не стали восстанавливать замок, дань удвоилась и жители жили в впроголодь, но никогда не забывали, что среди них живет жена и дочь бывшего хозяина замка и почему то постоянно пытались напомнить об этом, овдовевший лавочник не осмелился предложить девушке свою руку и сердца, Либен и правду полюбила Томаса, трудолюбивый и всегда старающийся помочь, но где он сейчас, убит когда пытался защитить свою невесту, Либен сжала в руке кинжал, но Арликус был наготове и кинжал жалобно упал на пол.

Утром жители осмелились подойти к башне. И только одна женщина сумела войти внутрь это была Агата, она нашла дочь на втором этаже, полуобнаженную и безразличную ко всему. Через девять месяцев замок принял своих хозяев.

Небо уже давно хмурилось и в конце дня ливень, словно кто-то вылил ведро, хлынул на окрестности вокруг замка и серый замок и ров в длину четырех человек исчез с глаз, стояла одна белая пелена. Гроза продолжалась всю ночь, когда очередной раскат грома осветил развалившеюся хижину.

Внутри горел слабый огонь факела, и его свет с трудом освещал женщину, лежащую на соломе и старуху в какой – то драной одежде, она что – то бормотала что себе под нос. С очередным жутким раскатом грома раздался крик младенца.

Старуха дико захохотала – Наследник родился, родился – И, прижав ребенка к груди выскочила за дверь – Алрикус, твой сын на свет родился и он станет твоим наследником и ни кто больше, он и только он – Раскат грома, словно печать на ее слова. Старуха хохотала, стоя под ливнем держа ребенка высоко над головой – Конрад имя ему будет, как звали моего мужа, у которого ты отобрал земли и этот замок и он Конрад Фальц заберет его обратно.

- Она вернулась к женщине, вдруг положила ребенка на кровать, схватила факел и поднесла к самому её лицу, свет выхватил белое, словно из воска лицо девушки ей было на вид лет 18, но седые волосы прибавляли ей еще больше лет. – Доченька ты слышишь меня? – Прошептала старуха, но женщина была мертва.

Прошло пять лет, Конрад подрос и был отдан своей полусумасшедшей бабкой конюху в помощники.

Долго она уговаривала конюха и тот согласился. Худенький в одетый в обносках, можно было только удивляться, как в этом хилом теле еще живет дух и только огромные черные глаза на грязном личике говорили, что он жив. Мальчик, завороженный красотой боевых коней, мог часами смотреть на них, на тренировки рыцарей иной раз повторяя за ними. За этим занятием поймал его конюх, когда он, сидя на высоком, вороном, что крыло ворона и злом жеребце Алрикуса фон Герца, атаковал врагов.