В глазах Джулиана вспыхнул огонь, хотя в остальном выражение его лица ничуть не изменилось. Касс оставалось лишь догадываться, как сильно ему хочется наступить сестре на ногу.

– Да? – только и смогла вымолвить она.

– Именно. Я как раз говорила брату о том, в какую красавицу вы успели превратиться за время его отсутствия.

Джулиан на мгновение прикрыл глаза, и если б Касс не наблюдала за ним, она наверняка ничего бы не заметила.

– Так и есть, верно? – подхватил Гаррет, натянуто улыбнувшись.

– О, да. Я как раз хотела сказать, просто удивительно, что она еще ни с кем не помолвлена, – добавила Дафна. – Не правда ли, удивительно, Джулиан?

– Правда, – процедил Джулиан, на щеке которого нервно задергался мускул.

Нет, Касс не позволит ему увидеть, какую боль причиняли ей его слова.

– Ну, не так уж это удивительно, – пробормотала она.

– Вообще-то мы со дня на день ожидаем объявления о помолвке, – с ехидной улыбкой произнесла леди Морланд, а потом посмотрела на Гаррета, как кошка на миску со сметаной. Касс почувствовала себя столь неловко, что ей хотелось закричать.

Но на ее счастье очередь продвинулась, и они с Гарретом и матерью вошли в танцевальный зал.

Они обошли зал, приветствуя знакомых, после чего Гаррет пригласил Касс на танец, оставив леди Морланд с подругами.

Танцуя, Касс чувствовала себя так, словно ее внутренности вот-вот взорвутся. На бал должна была приехать Джейн. И Люси тоже. Касс все еще не простила подругу, но Джейн при каждом удобном случае пыталась устроить их встречу. А что еще могло заставить ученую подругу появиться на балу?

Касс старалась не смотреть на Джулиана, но все равно смотрела и ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, когда она слышала его низкий смех, Касс поворачивала голову и находила Свифта в толпе – высокого, красивого, широкоплечего, неотразимого, с блестящими белокурыми волосами, в щеголеватом темном костюме. Касс испытывала настоящую муку при мысли о том, что Джулиан, вернувшийся с войны живым и невредимым, порвавший всяческие отношения с Пен, все равно оставался для нее совершенно недосягаемым. И кто эта женщина, к которой он безответно питает столь сильные чувства? Не передумала ли она? Дала ли Джулиану еще один шанс? Объявят ли они вскоре о своей помолвке? И сможет ли Касс выдержать это?

Но хуже всего было то, что Касс потеряла Джулиана-друга. И больше не будет никаких задушевных писем и бесед. Они вообще не будут больше общаться. И это причиняло боль. Судя по всему, Пенелопа ее уже простила. Она никогда не злилась слишком долго.