— Но тем не менее никто ему слова не сказал, кроме тебя… — в голосе прорезалась нотка надежды, и я раздраженно накинул на плечи форменную куртку и обернулся к Ире.

— По старой дружбе, если ты об этом, — стянул с полки шапку и закрыл шкаф, громче чем надо хлопая дверцами. — Мы же с тобой позавчера все решили.

— Да, я помню, — в миг погрустнела, и я ощутил себя еще большим козлом. Ну а как поступать, если я решил с ней порвать, а она в любом дерьме видит надежду на воссоединение? — Слушай, может тогда станем друзьями? Между нами все равно ничего уже не будет, но общаться же мы можем…?

— Амм…Ну да, почему нет, — сгреб с рабочего стола телефон и ключи и шагнул к Ире, а та отступила, открывая дверь чтобы выйти. Аромат ее сладковатых духов окутал и я вспомнил позу в которой трахал ее в последний раз и испытал возбуждение смешанное со злостью на себя. Решил, значит иди до конца! — Ты за этим приходила?

Ира замерла недооткрыв дверь и быстро отвела взгляд, а потом кивнула.

Не хочет говорить, ясно.

— Тогда пошли?

— Угу, — кивнула и вышла, оставляя после себя нотку недосказанности.

22

По дороге домой, Пашка будто прочитал мои мысли и заехал в магазин, чтобы пополнить запасы конины. Не знаю, что с ним такое, но после разговора в кабинете он неуловимо изменился, будто его настроение резко испортилось. Когда он только входил в кабинет, был в обычном своем расположении духа, но стоило им с Ирой начать перепираться, он как зажжённый фитиль задымился накаляя атмосферу преддверием скорого взрыва. Не знаю, что произошло между этими двоими, да и не было никакого желания это выяснять, если друг захочет — сам расскажет, но его паршивое настроение начинало бесить и как только мы затарившись вышли из маркета я тормознул у крыльца, подкуривая сигу.

— Ты трахал Ирку? — вопрос прозвучал почти буднично, мы часто обсуждали своих пассий, в нем не было ничего особенного, и что странно, я даже не ощутил ожидаемой для такой ситуации нотки ревности что ли. Ничего. Ноль. А Пашка чуть сигой не подавился, и растерянно кашлянул, пытаясь не выронить зажатую подмышкой бутылку.

— С чего ты взял? — настороженно переспросил, пряча зажигалку в карман и повернулся ко мне глядя в лицо изучающим прищуром. — То что мы собачимся не значит, что и мне перепало счастье.

Последнее слово он брезгливо выделил, и я сделал глубокий вдох и на секунду задержал дым в легких.

— Ты реагируешь на нее каждый раз, стоит ей пройти мимо.

Пожал плечами, выдыхая со вкусом и ощутил, как голову обнесло. Крепкие сигареты.

— Просто она бесит меня своей этой… — задумался, подбирая слова, а я докурил и кинул сигу в урну все еще глядя в лицо другу. — Высокомерная стерва.