Но Людмила Федоровна сказала, что этого делать не стоит…

Яблокова мягко процитировала саму себя:

— «Мальчик и так работает на износ, пусть хотя бы день отдохнет от забот».

Я заметил, что при этих словах Арина Родионовна лукаво улыбнулась, но все-таки промолчала.

— Фото… — начал было я, но Филипп Петрович меня перебил.

— Арина Родионовна уже передала мне их. И… — Отец взял со стоявшего рядом кресла папку и протянул ее мне. — Вот. Все твои подозреваемые.

— Быстро, — оценил я, принимая документы.

— Все они либо неоднократно привлекались, либо в свое время помогали жандармерии, — просто ответил отец. — Тем более, ты сам сказал, что все они мертвы. Даже годы жизни были указаны. Так что задача была несложной.

— Спасибо, — растерянно ответил я и отложил папку, посчитав, что, если начну просматривать бумаги за столом, то проявлю тем самым неуважение к собравшимся.

Вместо этого налил себе чай и сделал глоток.

Филипп Петрович и Яблокова сразу вернулись к своей беседе, которую я слушал вполуха. Но, судя по всему, они нашли общий язык. Мы же с Ариной Родионовной допили чай и, откланявшись, покинули гостиную.

Глава 19

Деловой день"

"— Простите, что не предупредил вас о том, что сегодня можно взять выходной, — начал я, когда мы спускались по лестнице.

— Я поначалу хотела заняться своими делами, — ответила Нечаева и смущенно улыбнулась. — Даже проснулась пораньше, а потом все же решила заехать в гости. Полагала, что Яблокова будет рада меня видеть. Я захватила для нее дамские журналы.

— Нам стоит оформить подписку на и некоторые издания, — спохватился я.

— Не надо, — успокоила меня девушка. — Я с радостью буду приносить свои журналы для Людмилы Федоровны. А потом она сама решит, какие захочет выписать.

— Я ведь получил от почты грамоту! — вспомнил я. — Полагаю, можно будет попросить у них каталог, чтобы ознакомиться со всем списком изданий.

— Это хорошая мысль, — поддержала меня девушка. — Когда я пришла, то встретила в гостиной князя Чехова. Оказывается, он приехал по вашему приглашению. Мне даже показалось, что я ужасно смутила Филиппа Петровича.

— Вы ему нравитесь, — уверил я Нечаеву, и девушка опустила глаза.

— Надеюсь на это. Я не использую свои способности на тех, кто мне близок. И на их родных тоже. Поймите меня правильно: мне ужасно не хочется, чтобы они относились ко мне хорошо только потому, что я сама так пожелала…

Я поймал девичью ладонь и слегка ее сжал. А потом заговорил со всей уверенностью:

— Мне и в голову не приходило, что вы можете манипулировать кем-то из нас. Ни на секунду.

— Спасибо.

Девушка оглянулась, убеждаясь, что свидетелей нет и привстала на носочки, чтобы коснуться губами моей щеки.

Я на мгновенье зажмурился, ощутив, как во мне кружатся искры белой силы.