— До встречи, Людмила Федоровна! — послышался голос отца.

Я вошел в жилое крыло. Князь уже стоял у дверей, собираясь уходить.

— Отец, у меня к тебе еще одна просьба, — быстро начал я. — Она может показаться немного… необычной. Но тем не менее очень важной.

Филипп Петрович внимательно взглянул на меня.

— Слушаю…

Я достал из кармана лист с информацией об убитом в остроге монархистом и протянул его князю. И произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал обыденно:

— Этот человек был убит в Крестовском остроге несколько дней назад. И мне нужно получить его тело. Чтобы оно выступило свидетелем и дало показания против Свиридова.

Чехов застыл на пару мгновений, потом гулко сглотнул, глядя на меня и обдумывая мою просьбу. А затем кивнул:

— Звучит и правда необычно… Видимо, даже будучи частью семьи некромантов, я никогда не привыкну к таким просьбам. Но раз он нужен тебе как свидетель… Что ж, я позвоню кому следует.

— Тебе стоит поблагодарить князя, — мягко напомнила мне Яблокова.

Она подошла ближе и буднично поправила воротник моего пиджака. Отец как-то странно посмотрел на женщину, будто этот жест его удивил.

— Спасибо, — вежливо кивнул я.

— Все хорошо, — поспешно ответил Филипп Петрович, развернулся и вышел из дома, оставив нас с Яблоковой наедине.

— Знаешь, Павел, мы обсудили мои занятия. Твой батюшка предложил мне помощь.

Я вздохнул, понимая, как тяжело придется князю. И дело не только в очевидной симпатии, которую эти двое испытывают друг к другу, но и в том, что Чехов был не самым терпеливым наставником.

— Приготовьтесь к жестким урокам, — предупредил я. — Филипп Петрович суров в учении. Он не терпит слабости. Не повторяет и не позволяет жаловаться."

"— А с чего это ты решил, что мне понадобиться его жалость или повторы? — удивилась женщина. — Ты меня недооцениваешь, некромант! При жизни я много чего умела. И знания эти не дались мне сами по себе. У меня было много учителей, и каждый из них не особенно охотно делился своим опытом. Мне приходилось познавать многие науки по крупицам, по случайно брошенным фразам, а порой просто копируя мастеров… Моя мать учила меня, что стоит использовать слабости мужчин. Она считала, что мне нужно притворяться глупенькой красавицей. Как это делала она сама.

— Но вам это показалось слишком скучным? — предположил я.

— Знаешь, сейчас я думаю, что моя мама была права. Если бы мне хватило хитрости делать вид, что я просто удачливая дама, то сейчас бы я закрашивала седину и учила внучек, как правильно красить губы.

— Вы жалеете, что все сложилось иначе? — спросил я.

— Хотелось бы мне быть мудрой сейчас. Ведь ничего не мешает мне притвориться дурочкой…

— Мешает, — возразил я. — Вы умная женщина. И прикидываться глупышкой — ниже вашего достоинства.