Уставившись на Веру и явно ее не узнавая, она спросила:

– Это ты, что ли, Лиза? Ты мне меду привезла? Так у меня еще старый не кончился…

– Я не Лиза, – возразила Вера. – Я к Дроздовым приехала из девятой квартиры, а у них какие-то другие люди живут…

Она сама не смогла бы объяснить, отчего не призналась соседке, отчего не сказала прямо, кто она такая… Жизнь с Федором приучила ее к осторожности.

– К Дроздовым?! – В глазах соседки загорелся живейший интерес, она поставила сумки на пол, прочно утвердилась на пороге, готовясь к длинному и увлекательному разговору, и осведомилась: – А ты к ним по какому вопросу?

– Да я не по вопросу, – торопливо открестилась Вера. – Я вообще-то из деревни, Заслонкино наша деревня называется, это под Псковом. Они у меня комнату снимали три года назад, у нас озеро под боком, так они купались, рыбу ловили. Очень хорошие люди. Адрес свой дали, в гости звали. У меня так-то в гости ездить времени нету, а тут я к вам в город по делу приехала – морковь продать и картофель, так вот дай, думаю, зайду, а у них там какие-то чужие люди живут… так вот я теперь думаю – что ли, они мне адрес неверный дали или это я сама перепутала?..

– Ничего ты не перепутала, – зачастила Римма Питоновна. – Правильный у тебя адрес, только они тут больше не живут, Дроздовы-то… – Она вытащила из кармана большой клетчатый платок и вытерла им совершенно сухие глаза, чтобы обозначить скорбь. – Верочка, та вообще умерла!..

– Как?! – воскликнула Вера с совершенно искренним волнением в голосе. – То есть как – умерла?

– Очень даже просто, – вздохнула соседка. – В машине разбилась. Скоро уж год будет, как разбилась. Страшное дело! Машина-то мало того, что разбилась, так еще и взорвалось там что-то…Так Верочка обгорела – муж ее еле опознал!

– Муж опознал? – машинально переспросила Вера."

"– Ну да! Страшное, говорил, дело, в закрытом гробу хоронили, потому как смотреть на нее невозможно! Уж он так горевал, так горевал! Потому и квартиру эту продал – не хочу, говорит, здесь больше жить, потому как все мне здесь мою Верочку напоминает!

– Давно продал? – спросила Вера, вспоминая свою спальню в японском стиле, черные лаковые шкатулочки, низкую кровать, покрытую покрывалом в иероглифах, две большие керамические вазы, на которых японки в нарядных кимоно смотрелись в зеркало, расчесывая длинные волосы, сидели у пруда с кувшинками и любовались цветущей сакурой.

– А как сорок дней прошло, так сразу покупатели и стали ходить-смотреть, – без запинки ответила Роза Питоновна.