Мой ангел злой, моя любовь…

Она окинула цепким взглядом и румянец на щеках Машеньки, и белый воротничок, и кокетливо заколотую косынку на узких плечиках. — Не глуха ли ты часом стала, Marie, от крика казачка? Je vous demande [5], ты же изволь ответить!

Но Маша не успела даже рта открыть, как в дверь, едва затворившуюся за ушедшими по знаку хозяйки девушками, стукнули, и ступивший в гостиную Пафнутий Иванович доложил графине, что ее желает видеть барин, Андрей Павлович.

— Что он, даже с дороги не освежится? Сразу ко мне? — проворчала Марья Афанасьевна, но по ее посветлевшему вмиг при упоминании имени прибывшего лицу было ясно, что ей приятна подобная прыткость, что она рада будет увидеть его.

 — И что за cérémonies [6] меж нами? Пошто разрешения велел просить? Пусть ступает, Пафнутий. Скажи, жду. А ты, душа моя, ступай с Пафнутием да выдай пятак серебром из бюро из верхнего ящичка. Пусть мальчика одарит от меня. Обещалась же. Ну? Что замерла? Allez de ce pas! [7] — графине даже пришлось повысить голос на замершую Машу, что явно не желала уходить из этой комнаты вместе с дворецким. Но она знала, что ослушаться не смеет, потому, тихо вздохнув, пошла мелкими шажками, которых требовала от нее графиня, к Пафнутию Ивановичу, открывшему тут же перед ней двери, пропуская барышню вперед, как и положено.

На пороге Машенька замерла, едва не уткнувшись носом в белоснежный мундир того, кто аккурат приблизился в тот момент к дверям гостиной. Она вмиг вспыхнула, зарделась до самых ушей, поднимая взгляд на лицо мужчины, взглянув в его голубые глаза."

"— Bonjour, mademoiselle Marie, — улыбнулся он, взял ладонь Машеньки, обтянутую тонкой тканью митенки, коснулся губами воздуха у самой руки, и обрадовав ее, и огорчив подобным приветствием.

Она обернулась на графиню, что наблюдала за ними со своего места, а потом присела в книксене перед офицером и быстро юркнула мимо него, продолжая свой путь в покои графини. За ней, низко поклонившись барину, поспешил Пафнутий Иванович, напоследок подав знак лакеям у дверей тут же закрыть их плотно, чтобы разговор графини и барина не коснулся чужих ушей.

— Espiegle [8], ты, mon cher, сущий espiegle! — погрозила шутливо пальцем графиня, едва офицер шагнул в гостиную, и за ним затворили двери. — Пошто мою Машу дразнишь? Не дразни ее, mon cher, ни к чему то.

Она ж не кокетка столичная, не уразумеет. Пойди расцелуй меня лучше. Я уж и запамятовала, каков твой вид, Андре! Позабыл ты меня, голубчик, позабыл! Даже литерами [9] своими не баловал!

— Ах, ma chere tantine, простите великодушно своего проказника-neveu [10], - кавалергард резкими размашистыми шагами пересек гостиную и, опустившись на канапе подле графини, прижал обе руки тетки к губам. При этом он так задорно улыбался, что и сама Марья Афанасьевна вдруг раздвинула губы в улыбку, да так широко, как редко улыбалась обычно.