Наше предприятие было совместным с одним японским заводом. Они присылали нам чипы, микросхемы, мы собирали из них различные гаджеты, и дальше те шли на отечественный рынок. Пару дней назад как раз была новая партия каких-то суперсовременных микросхем. Я как заведующая складом лично пересчитывала все коробочки.
Да и не должна была моя вчерашняя авантюра вскрыться. Все акты об уничтожении сделаны и подписаны. Члены комиссии, которые должны были при этом присутствовать, как обычно, даже смотреть не стали, просто поставили подписи и убежали по своим делам.
— Новыми, Романова. Новыми. На камерах видно, что последней выходила ты — да еще и с огромной сумкой!
— Василий Семенович, я правда не имею к пропаже отношения. Вчера все было на месте… — принялась оправдываться я."
"— На месте? На месте?! А почему тогда мне технолог сказал, что ему вместо новых схем подсунули списанную партию?! Вот это вот что?!
Он швырнул на стол передо мной вчерашние акты об уничтожении.
— Что ты на это скажешь? Твои подписи?
— Мои…
— А почему тогда эти самые уничтоженные по документам схемы все еще на предприятии?! Ты чем вообще на своем месте занимаешься?! Ты хоть понимаешь, какие убытки мы теперь на тебя повесим?!
Я оторопело хлопала глазами, пытаясь переварить случившееся.
В голове крутились только матерные слова.
Похоже, я действительно влипла.
Господи, как так вышло, что эти проклятущие схемы поменяли местами?!
Да и старые, они же огромные, только на переплавку и годятся. Я ведь не могла перепутать…
— Может быть, мне не стоит быть таким добрым? — вот вроде и голос он не поднял, а чувство, словно из ведра холодной водой окатило. — Ты материально ответственное за товар лицо. Ты хоть понимаешь, что у нас тут оборонка. Что ты теперь не просто денег должна будешь, а еще и под суд пойдешь? По самой серьезной статье.
— Василий Семенович… — от волнения я начала задыхаться. — Я правда не знаю, как так произошло…
Боже, какая я дура! Прикрыла рот ладонью, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Это ты будешь в полиции рассказывать, — он полез в ящик стола, вытаскивая какие-то бумаги.
— Василий Семенович…
— В общем, так, Романова. У нас пропажа на несколько миллионов. В долларах, Романова! В долларах! Сама понимаешь, что ты у нас — единственная подозреваемая. Если товар не найдется, то ты отправишься в тюрьму. И никто не посмотрит, что ты беременная. В тюрьмах тоже рожают.
Он резко замолчал и принялся барабанить пальцами по столу.
— Может быть… — я сглотнула, — может быть, кто-то случайно перепутал… партии…
— Кто-то перепутал? — директор поднял брови, смотря на меня при этом как на умалишённую.
— Случайно, — кивнула я. — И мы вместе с комиссией вчера вместо старой партии уничтожили новую.
