И тут же окончательно стихают все звуки — кроме звуков моего сердца. И колдовство, совсем иное колдовство заставляет кровь разогнаться, а меня — стать частью своего мужа. И присвоить его полностью…
Мы еще долго не спим, как и наш настоящий дом.
И над крепостью всю ночь тонко вьется слово…
Быть может через годы, быть может через дни,
С тобой мы будем вместе, и будем мы одни.
И сердце сердцу скажет, что в смене дней и лет,
Есть вечный, негасимый, неуловимый свет.
Он был у нас во взорах, названья нет ему,
Он будет снова — знаю, не зная, почему.
Но мы, переменившись во внешностях своих,
Друг другу молча скажем, глазами, яркий стих.
Мы скажем: Вот, мы вместе. Где жизнь? Где мир? Где плен?
Мы — жизнь, и в переменах для сердца нет измен.
Еще, еще мы скажем, но что, не знаю я,
Лишь знаю, что бессмертна любовь и жизнь моя.
Лишь знаю — побледнею, и побледнеешь ты,
И в нас обоих вспыхнут, лишь нами, все черты.
(Стихотворение Константина Бальмонта)
Конец"
