Мой личный ад

К концу тренировки его улыбка расползалась все шире и шире, потому что близилась заключительная и любимая часть. Снова смежив веки, Бен завел ладони за спину, смыкая их на рукояти воображаемого меча.

Замах.

Выпад.

Поворот.

Удар.

Закрыться.

Пульс застучал в висках, но уже от адреналина. Бен замер на мгновение, выдерживая паузу. И снова.

Поворот.

Замах.

Удар. Удар. Удар.

Закрылся.

Отступил.

Кувырок.

Снова на ноги.

Бен улыбался, почти физически чувствуя, как нагревается бархатная замша рукоятки его меча, как сокращаются мышцы от упражнений с любимым оружием, как его переполняет экстаз боя.

Нигде и никогда он не испытывал такого острого удовольствия. Острого во всех смыслах этого слова.

Отступить.

Выпад.

Удар.

Кувырок.

На ноги.

Замах.

Удар. Удар.

Закрыться.

Отступить.

И снова удар.

Клинок — продолжение руки. Движение — продолжение мысли. Мысль — на острие клинка. И дышать. Ровно дышать. Даже когда горло перехватывает. Даже когда хочется орать изо всех сил. Просто дышать. Контролировать воздух. Контролировать мысли. Контролировать намерения. Контролировать страсть. И тогда вернешься живой, чтобы снова поднять глаза к небу и сказать: «Спасибо за новый день».

Легко бегом Гриша возвращался в офис, чувствуя, как рутина завладевает мозгом. Ему нужно было обзвонить несколько клиентов, проверить рабочую почту, на которую, скорее всего, пришла тонна писем. Не желая так скоро отпускать любимое состояние духа, он вспомнил, как круто тренироваться по-настоящему. С родным мечом. Не вгонять себя в транс, чтобы ощутить его тяжесть, а действительно ощутить. Но даже в пять утра была опасность нарваться на блюстителей порядка, которые вряд ли были бы рады видеть парня с точеной сталью в ножнах за спиной.

Гриша не хотел рисковать. Он имел достаточно терпения, чтобы подождать.

Уже через неделю его ждет родной Север, палаточный лагерь, озеро в лесу, тренировки, приятели и соратники, враги и… бой. Скоро. Совсем немного потерпеть.

Вернувшись в офис, он принял душ и сел за компьютер, оперативно ответил на письма по работе. В личном ящике было послание от Сашки Нестеровой. Она все-таки решила приехать.

Гриша до победного тянул. Специально."

"Он поначалу был не против ее визита, даже сам звал, но вчера его пригласили на организационный сбор.

Раньше Птицыну только давали координаты встречи, не доверяя подробности, но с недавних пор его заметили Старшие, выделили. Замаячила очевидная перспектива посвящения. Его могли принять в свои. И как бы хорошо ни относился Гриша к забавной девочке из провинциального городка, с которой иногда баловался виртуальным сексом, в которую даже был немного влюблен, но… Но сейчас он не мог себе позволить распыляться на мелочи.

Да и пора было заканчивать эту странную дружбу.