Маме немного обидно, что Лера стала частью нашей семьи. Ей тяжело, ты понимаешь? Вот почему она говорит такие вещи.

Он кивает и опускает взгляд, как будто обдумывая мои слова и пытаясь определить, что правда, а что ложь. Эмили — чертова стерва без стыда и совести. Я сделал все возможное, чтобы мы могли воспитывать детей вместе, впустил ее в свой дом, рискуя расстроить Леру. Я дал ей больше, чем она заслуживала, после того, как Эмили разрушила нашу семью, а она вонзила мне в спину нож.

— Иди, — говорю я Коле. — Готовься ко сну.

Он кивает и поднимается по лестнице, выражение его лица задумчивое. Дети через столько всего прошли. Не могу поверить, что Эмили заставляет их переживать еще больше.

— Мне очень жаль, любовь моя, — я поворачиваюсь к Лере и подхожу к ней ближе, чтобы обнять и нежно поцеловать в лоб.

Она качает головой.

— Мы знали, что это риск. Я… я не ожидала такого, если честно, но мы справимся. Я уверена, все будет хорошо.

Я смотрю ей в глаза, впитывая ее спокойную уверенность, смешанную с болью. Это то, что я люблю в ней больше всего. Чистая, абсолютная стойкость. Я никогда раньше не испытывал подобной стабильности, и это безумие заставляет меня чувствовать себя уверенно в наших отношениях. Лера не собирается бросать меня, когда все так сложно, и все мои сомнения растворяются в воздухе.

— Я пойду проверю Лену, — я выпускаю Леру из объятий.

— Мне лучше уйти.

Я качаю головой.

— Ни за что. Они все равно теперь знают. Так давай двигаться вперед. Вместе.

Она кивает, и я снова коротко целую ее, прежде чем подняться по лестнице.

— Лена?

Я открываю дверь ее спальни и вижу, что она свернулась клубочком на кровати и плачет. Мне больно смотреть на то, насколько ей плохо. Неужели Эмили считает, что ее дурные желания стоят такого состояние дочери?"

"— О, Леночка, — шепчу я, присаживаясь рядом с ней. Нужно рассказать ей все, что только что услышат Коля, вот только вряд ли Лена станет слушать и сможет услышать.

Глава 48

Лера

— Леночка, пожалуйста, поговори со мной, — едва слышный шепот повисает в воздухе без ответа. — Я так скучаю по тебе, милая. А ты? Не скучаешь хотя бы совсем чуть-чуть?

Она игнорирует меня, продолжая бесстрастно есть свой ужин. Прошло уже больше недели, а она не сказала мне ни слова. Мы с Фомой не были уверены, как будет правильнее поступить, но решили, что я продолжу работать няней, придерживаясь нашего распорядка, насколько это возможно. Эмили забирает их из школы, и они проводят с ней вторую половину дня. Если вечер у Фомы свободен, он забирает детей на ужин. Если он работает допоздна, то за ними заезжаю я.

Я беспокоюсь, что все уже никогда не будет как прежде, как бы я ни старалась. Все, что мы так долго строили, исчезло как по щелчку.