Но по распростёртым рукам и закрытым глаза и так ясно, что перед нами неживой человек.

Я зажмуриваюсь… боже… боже мой! Кровь стынет в венах, а тело будто парализует от страха.

— Идём, — рядом с ухом раздаётся тихий шёпот. — Надо быстро пробежать по освещённому двору к заднему входу, — отдаёт команду он. — Сможешь?

Я киваю, хотя смысл его слов доходит до меня с трудом.

— Посмотри на меня, — мужчина, видимо заметивший мой стеклянный взгляд, берёт меня за плечо. — С тобой не случится ничего плохого, если ты будешь чётко исполнять все мои команды. Это ясно?

Его тон спокоен и ровен.

Палач заходит в небольшой домик охраны.

Там стоят камеры наблюдения.

Какое-то время он переключает их, наблюдая за обстановкой.

Звук с камер не передаётся, только изображение.

Я только-только приглядываюсь к экрану мониторов, как внезапно до нас доносятся звуки выстрелов.

Не говоря ни слова, Хозяин встаёт с места и хватает меня за ворот пиджака, выволакивая на улицу.

— По моей команде, — негромко говорит он. — Бежишь быстро, не оглядываясь, и не останавливаясь.

Я испуганно киваю.

— На счёт три, — говорит он, аккуратно выглядывая из-за угла дома. — Раз. Два. Три!

Ничего не видя перед собой от страха я начинаю бежать, успеваю лишь заметить краем глаза, как Палач выходит из-за дома и оглядывает пространство двора.

Я слышу какие-то голоса и победные крики.

А потом слышу выстрелы, такие громкие, что закладывает уши.

После каждого из них я пытаюсь понять, попала ли пуля в меня, или нет.

Но из-за бушующего во мне адреналина я почти ничего не чувствую.

Добегаю до двери кухни. Распахиваю её и оказываюсь внутри.

Повинуясь странному, почти детскому желанию поскорее спрятаться, я падаю на колени и заползаю под стол, покрытый длинной скатертью.

Затыкаю ладонью себе рот, чтобы случайно не издать какой-нибудь звук. Боже… боже мой… это какой-то страшный сон. Это всё мне просто снится. Закрываю глаза и пытаюсь представить себя в другом месте. В домике на дереве, где мы с братом раньше прятались, когда были детьми.

Не знаю, сколько ударов сердца я успеваю сосчитать, прежде чем звуки выстрелов во дворе стихают.

Я боюсь выбраться из-под стола.

Сама не знаю, почему, но я вовсе не желаю смерти Ему. Даже наоборот. В моей импровизированной молитве находятся слова о… Палаче.

Не уверена, конечно, что Бог слышит меня, когда я прошу его за такую грешную душу, но я не оставляю попыток.

Пожалуйста…

Прошу…

Внезапно дверь с грохотом распахивается, а я невольно делаю громкий вдох.

Тяжёлые шаги заставляют паркет поскрипывать.