— И поэтому сидел в доме за закрытой дверью, копаясь в телефоне в прихожей без оружия? И главное, не позвонив в полицию? Рассчитывал на то, что маньяки меня вернут? Или как? — уточняю и вижу, как пытается заглушить улыбку после того, как до него доходит. — С таким папой, как ты, мне ничего не страшно, папуль! Ты мой настоящий защитник! — подхожу и обнимаю его.

— Уйди с моих глаз! — раздраженно бросает он, легко оттолкнув меня и разорвав мои объятия.

— На кухню? — уточняю, и он кивает.

Разуваюсь и прохожу туда. Отец со скамейкой следом, продолжая сам над собой, смеяться.

Говорю же, с детства талант с папой конфликты решать.

— Ты была с ним? — спрашивает отец, внимательно изучая меня. Но, думаю, по моей глупой улыбке все понятно давно.

— Ага.

— Отправили меня в магазин, и ты сбежала?

— Ага, — повторяю.

— Что ты, что твоя мама!

— Пап, но я люблю его! — не отрицаю того, что все видят. — Иначе бы не пошла с ним на свидание. И не сбежала бы. Люблю!

— Да?! — изображает он удивление. — А совсем недавно ты нам с мамой другое говорила!

— Ну… ошибалась, — цокаю и закатываю глаза. — Все мы ошибаемся, пап!

— Он хоть тебя домой подвез или сама поехала?

— Он подвез. Накормил. В тепле держал. Развлекал всячески, — перечисляю, наливая папе сок, чтобы успокоился немного. Протягиваю ему стакан и взглядом прошу прощения за свое поведение.

— Рада, — подходит он ко мне, даже не притрагиваясь к стакану. — Ты пойми меня, доченька, я безумно люблю тебя и твою сестру. Я желаю вам счастья. И если ты сейчас счастлива с Никитой — пусть так. Но мне страшно, что он вновь разобьет твое сердце. Я, как мама, не умею утешать. Я сразу хочу пойти и морду ему набить. Сделать ему так же больно, как мне от слез в твоих глазах. Понимаешь?

— Понимаю, пап, — киваю, не кривя душой. У меня те же чувства к Даше. — Но это моя жизнь! Мы с Никитой еще не раз будем ссориться. Тебе нужно пропускать это!

И мне нужно пропускать Дашины неудачи, позволив ей жить, как ей хочется."

"Но… но это сложнее, когда просят тебя о таком, чем когда ты кого-то молишь дать тебе это.

— То есть ты думаешь, что в этот раз у вас все серьезно?

— Думаю, и в тот раз было серьезно, но у Никиты свои тараканы, и я их не поняла, — отвечаю, отведя взгляд, ведь впервые могу говорить об этом открыто. — Поэтому мы расстались. Но все будет хорошо, пап. Мы будем вместе. Да, будем ссориться, потому что характеры у обоих. Но будем вместе!

— Ладно, — сдается и, наконец, берет сок, налитый мной. — Иди тогда ложись спать. Даша уложила Женю. Все хорошо. Она не капризничала.

Целую отца в щеку и иду в свою комнату. Дочь спит, а Даша листает ленту новостей в своем смартфоне.

— Привет, — шепчу, скидывая с себя одежду и украшения.

— Папа тебя с восьми вечера в коридоре ждал, — говорит с улыбкой и привстает.