Кого она ожидала увидеть? Зеленого, напичканного стероидами под завязку, уродца типа Халка? Или мужчинку в балетном трико и ракушкой на причинном месте? А может, на нем должен быть непременно развевающийся за спиной плащ? Оксана была готова к чему угодно. Но только не к реальности.
В дверь коротко постучали. Первой на пороге возникла Зоя Константиновна:
— Оксана Владиславовна… К вам Матвей Владимирович Веселый. Отец антихри… ой, Лилечкин папа!
Лиля вскочила. Нерешительно замерла рядом со стулом, заложив за спину ручки.
— Добрый день.
Оксана тоже зачем-то встала. Может быть, от неожиданности. Нечасто к ней приходят такие… эм… мужчины. Вместо трико — идеально наутюженные брюки. Вместо плаща — пиджак. Все добротное, по фигуре, скорее всего — брендовое. Нет, на элитные тряпки она тоже с лихвой насмотрелась. И сейчас дело было даже не в них. В общем… зря она потешалась. Отец Лилечки Веселой выглядел… эээ… горячо.
Приплыли, Оксана Владиславовна.
Мысленно себя одернув, Оксана нацепила очки и протянула через стол руку для пожатия. Она директор лицея. Ее принцип — сдержанность и доброжелательность.
— Добрый день, Матвей Владимирович. Хорошо, что вы нашли время к нам прийти, потому как до матери Лилии Матвеевны дозвониться нам не удалось."
"— У нее съемки в Милане. Эту неделю Лиля живет со мной, — обаятельно улыбнулся мужчина, скользнув длинными пальцами к пуговице на пиджаке. В горле Оксаны пересохло. Она не понимала, что с ней происходило, и это выбивало из равновесия. А Матвей Владимирович просто расстегнул пиджак для удобства и уселся на предложенный стул.
— Оксана Владиславовна… чай, кофе?
Оксана перевела взгляд на посетителя, как бы переадресовывая ему вопрос секретаря.
— От кофе не откажусь, — снова улыбнулся тот.
Зоя Константиновна качнула головой с внушительным начесом и поспешила к двери, но на полпути Оксана ее остановила:
— Зоя Константиновна, будьте любезны… пусть Лилия Матвеевна подождет отца в приемной.
Секретарь бросила опасливый взгляд на девочку. Кажется, она даже приготовилась возразить, но высоко вздернутая бровь начальницы удержала ее от такого опрометчивого поступка.
Самой виновнице «торжества» идея сидеть в приемной тоже не особенно понравилась. Она впервые взглянула на отца и даже всхлипнула:
— Папочка…
На этот раз, Оксана была готова поклясться, слезы в голосе девочки были натуральными. Но Матвей Владимирович на них не повелся. Подобно самой Оксане, вздернул бровь и взглядом указал дочке на дверь. И надо же! Та послушно двинулась следом за Зоей Константиновной. Оксана скрестила пальцы, взмолившись, чтобы приемная не пострадала. И, кажется, Матвей Владимирович заметил это движение. Улыбнулся еще шире.
