– Не вижу ничего смешного.

Мика посмотрела на свою одежду и, закусив губу, принялась расстегивать пуговицы на рубашке, пока не показалась ложбинка между грудями. Потом подтянула, вверх юбку и закрепила пояс почти под самым лифчиком, превратив юбку до колен в почти неприличное мини.

Мика подняла голову и улыбнулась. Потом опустила руки на бёдра, выпятила грудь и подмигнула.

– Если среди них нет геев, они все будут пялиться. Мне не нужен охранник.

Минни внезапно рассмеялась.

– Если хочешь преподать дяде урок, то распусти конский хвост. Наши мужчины любят неуложенные длинные волосы

Мика высвободила свои светлые волосы и встряхнула головой. Минни подошла к ней, запустила пальцы в волосы и хорошенько потрепала, после чего, усмехаясь, отступила.

– Облизни и покусай губы. Это сделает их более красными и припухшими.

Мика послушалась и улыбнулась Минни.

– Ну, что скажешь?

Минни ухмыльнулась:

– Подожди-ка, – она выбежала в кухню и через секунду вернулась с маленькой темно-коричневой бутылочкой. Мика посмотрела на нее, выгнув бровь.

Откручивая крышку, Минни засмеялась. Засунула палец внутрь, подошла и оттянула рубашку Мики. Потом вынула палец и вытерла его об низ лифчика.

После чего поправила рубашку, снова оголив ложбинку.

– Ваниль. Чтобы завести волка, нужно пахнуть чем-то сладким и съедобным.

– Дядя убьет меня, правда? – Мика хихикнула.

– Поделом ему. – Минни закрыла бутылку и спрятала в задний карман. – Через минуту он тебя позовет. Я пойду с тобой. Хочу на это посмотреть.

Мика ухмыльнулась и принялась ждать. Потом подошла, желая послушать. Она не хотела, чтобы ее поймали, но ей было очень интересно, о чем дядя говорит с мужчинами.

– Я хочу, чтобы один из вас охранял мою племянницу, пока она гостит здесь. Мика человек.

– Человек? – кто-то почти выплюнул это слово. – Ты же сказал, она твоя племянница.

– Так и есть, – рявкнул Омар. – Она мне не родная. Моя сестра оказалась бесплодна и удочерила Мику, когда той было всего четыре недели. Но мы не скрывали от малышки, как она попала в семью. Для нас девочка стала благословением, и я отношусь к ней, как к дочери. Это не обсуждается, ясно? Если кто-то тронет мою крошку, я лично его кастрирую. Нет такого места, где вы сможете спрятаться, я вас из-под земли достану, если хоть пальцем коснетесь моей Мики. Сейчас я ее позову. Она знает о нас с пяти лет, так что можете не скрывать, кто вы есть.

– Отлично, – проворчал один из мужчин. – Это будет забавно. Она сама решит, кому ее охранять, или ты?

– Я, – тихо рыкнул Омар. – Ведите себя вежливо.

Он глубоко вздохнул и прокричал:

– Мика, иди сюда.

Мика усмехнулась. Еще немного постояла у стены и вошла в комнату, пристально смотря в глаза дяде и игнорируя мужчин.

– На кухне такая жара, – она помахала руками у груди.