– Может, поговорим? – спрашиваю намного тише.
– Тебе пора выезжать, Ирина ждет, – бросает он через плечо и все—таки закрывает дверь, отрезая меня от себя."
"Я делаю шаг, чтобы пойти за ним, но в этот момент в приемную входит Марина с чашкой кофе, и я отступаю к двери. Ненавижу поражения, но еще сильнее меня раздражает наша с Макаром размолвка. Это первые в моей жизни отношения, и я не понимаю, как должна действовать в такой ситуации. Это бесит еще сильнее. Он ведь старше, должен быть, наверное, мудрее, а не оставлять меня в ситуации, в которой я тыкаюсь из угла в угол, как слепой котенок, в попытке понять, что мне делать дальше. Психанув, решаю дать Макару время остыть – и себе заодно – хватаю с вешалки сумочку, со стола – телефон и выскакиваю из офиса. Я все равно найду возможность заставить его выслушать меня.
Глава 30
Закрываю за собой дверь и иду к своему столу. Не успеваю присесть, тут же раздается стук, а потом дверь открывается и, к моему разочарованию, на пороге оказывается Марина с моим кофе. Откровенно говоря, я надеялся, что Софья переступит через свою гордость и войдет, чтобы мы действительно могли обсудить сложившуюся ситуацию. Благодарю секретаря за кофе и устраиваюсь в своем кресле. Откинувшись на подголовник, смотрю на потолок и кручусь в кресле из стороны в сторону. Херня какая—то у нас с Соней в отношениях. Никак не могу понять, кто из нас неправ. То ли я со своей гиперопекой, то ли она со своим максимализмом. И самое интересное во всем этом, что я не хочу выяснять. Хочу дожать, чтобы она сделала так, как я считаю правильным. Чтобы покорилась мне и перестала дурковать. С другой стороны понимаю, что я ей вроде как не отец, чтобы принимать решения за нее, но даже сама мысль, что кроме меня, ее некому направить и подсказать, снова возвращает меня к желанию надавить. Кажется, я запутался.
Набираю Иру.
– Привет. Ну что там?
– Подняли. Спасибо за помощь. Мамонов хороший следак, под моим чутким руководством точно раскрутит дело. Знаешь, я не люблю предварительные выводы, пока не подтверждаются мои догадки, но, даже просто окинув дело одним глазом, я почти на сто процентов уверена, что все дороги ведут в Рим. Ты понимаешь о чем я?
Конечно, понимаю. Когда Ира так говорит, значит, в деле замешан кто—то влиятельный. Кто—то, с кем бодаться будет очень тяжело, если не сказать практически нереально.
– Соня к тебе поехала. Не говори ей таких вещей, ладно? Просто скажи, мол, занимаемся. Не надо, чтобы она слишком много знала, ее защитить некому.
– А ты ей на что?
– Не факт, что и я у нее есть.
Ира вздыхает, а я потом я слышу улыбку в ее голосе.
– Два балбеса, – говорит она. Я мог бы спросить, что она имеет в виду, спросить совета в конце концов, но не хочу.
