Невозможно передать, что я испытала, услышав эти слова. Гордость, благодарность, счастье, стыд, страх — все эти чувства перемешались и увеличились стократно. Нет, я не могла убежать. Я должна была остаться. Остаться с ним.
Драконы не обращали на меня внимания и едва ли заметили, что зал оказался пуст.
— Клятва верности? — выплюнул король. — Ты сам веришь в человеческую верность? Я наслышан, что у тебя тут произошло. Чуть не подох — и после этого будешь доверять этим слизнякам — людишкам?
— И доверять, и защищать, — сказал Гидеон. — Даже собственной жизнью.
— Ты спятил! — зло стукнул по столу кулаком король.
Тарелки зазвенели, кувшин с вином подпрыгнул и опрокинулся, и в такт раздались оглушительные раскаты грома — один! второй! Громыхнуло прямо над Гранд-Мелюзом, и я присела, прикрывая голову, потому что мне показалось, что сейчас крыша рухнет на нас. Но крыша не рухнула, а драконы не заметили бушевавшей грозы, и крик короля заглушил очередной громовой раскат:
— Хочешь, чтобы я тебе поверил — езжай за принцессой!
— Нет, — Гидеон не дрогнул, когда король снова ударил по столешнице, отчего полетели на пол бокалы.
— Не хочешь ехать, отдашь мне дочку Дармартена! — заявил Рихард. — Она королевских кровей и нарожает много наследников.
— А хвост тебе не оторвать? — спросил Гидеон.
Я попятилась и отступала до тех пор, пока не налетела спиной на стену.
Мужчины теперь стояли в полный рост, лицом друг к другу. Они не превращались в драконов, но от этого было не менее страшно. И все из-за меня! Я закусила костяшки пальцев, чтобы сдержать крик. В ставни долбился ветер, над Гранд-Мелюзом бушевала настоящая буря, но теперь и мне было не до нее. Неужели король и в самом деле начнет схватку? А Гидеон не уступит?..
— Ты и вправду обезумел из-за ее глаз, если бросаешь вызов мне! — король встряхнул головой, и лицо его изменило черты — вытянулось, и, не потеряв человеческого облика, стало нечеловечески страшным. — Ведь я сильнее!
Больше всего я боялась, что сейчас Гидеон превратится в дракона и тогда… Король ведь и в самом деле сильнее! Но Гидеон оставался человеком — я не заметила в нем ни малейшего преображения.
— Сильнее тот, за кого небеса, — сказал он. — А сейчас они будут за меня, пусть все мы и прокляты.
Он говорил тихо, но слова его странным образом подействовали. Лицо короля снова обрело прежние черты, и он тяжело рухнул в кресло. Гидеон возвышался над ним, и хотя уступал его величеству и по ширине плеч, и по видимой силе, я вдруг поняла — он и правда бы победил короля, вздумай они сражаться.
— Если ты потерял голову, то я еще думаю о нашем роде, — произнес король глухо. — Привезешь принцессу — и живи, как знаешь. Тогда я забуду про дочку Дармартена.
— Хорошо. Привезу тебе принцессу.
