Глядит, не мигает. Делает глубокий вдох, порываясь что-то сказать, но не произносит ни звука.
Гнетущая тишина затягивается. Соня присела на корточки возле ребенка, чтобы развязать ему шнурки, но тоже замерла. В прихожей настолько тихо, что слышно жужжание мухи на кухне.
— Здрасьте, — смущенно произносит Влад и опускает взгляд к шнуркам. — Мам, я сам.
Снимает обувь и быстро шагает в детскую комнату. Как только переступает порог, сразу закрывает за собой дверь.
Соня поднимается на ноги и разводит руками. Весь день она держалась на позитиве, а сейчас достаточно одного взгляда на Белоснежку, чтобы понять: растеряна, испугана. Подхожу к ней.
— Давай дадим ему немного времени, — едва слышно говорю.
— Сколько еще? Несколько дней прошло!
— Двадцать минут.
Пускай Влад осознает и привыкнет к мысли, что я могу находиться у него дома. Пускай осознает и привыкнет, что может невзначай столкнуться со мной в коридоре. И что при этом я не просто какой-то дядя. Я папа."
"Выждав двадцать минут, я подхожу к двери детской и тихо стучу. В ответ мне — тишина. Через несколько секунд повторяю стук. Потом снова. Через пару минут, когда ответа так и не следует, осторожно опускаю ручку и заглядываю в комнату.
Ребенок сидит за детским столиком. Перед ним альбом, карандаши и фломастеры. Рисует. Конечно, он слышал стук в дверь и боковым зрением видит, что я ее открыл.
— Можно к тебе? — спрашиваю.
Прямое обращение с вопросом все-таки заставляют Влада поднять на меня голову. Глядит с сомнением. Через несколько секунд, видимо, пережив внутреннюю борьбу, одобрительно кивает.
Прохожу в детскую и прикрываю дверь. Опускаюсь на корточки возле Влада, чтобы быть с ним на одном уровне.
— Ненавидишь меня? — спрашиваю с грустной улыбкой.
Отрицательно качает головой. Минус один тяжёлый камень с души.
— Но тебе странно думать, что я могу быть твоим настоящим папой, так ведь?
Согласно кивает.
— Думаешь: «Ну как так? Всегда был один папа, а теперь появился второй. Да еще и настоящий»?
Снова кивает.
— Понимаю тебя. Ситуация у нас и правда фиговая.
Влад отводит глаза к рисункам. На листках бумаги неумелой детской рукой нарисованы автомобили.
— Так ты не только компьютеры любишь, но и машины? — удивленно спрашиваю.
Кивает.
— Какие тебе нравятся?
Я задал вопрос, на которой не получится кивнуть или отрицательно качнуть головой. Придется ответить голосом.
— Как в фильмах про гонки, — тихо говорит.
— Мне тоже такие нравятся, — радостно улыбаюсь, найдя еще одно сходство с сыном. — У моего друга много таких. Хочешь, свожу тебя к нему? У него машины, как в фильме «Форсаж». Знаешь такой фильм?
Снова кивает.
— У моего друга несколько гаражей, и там такие машины. Он их ремонтирует, красит, а потом эти машины участвуют в гонках. И сам он тоже настоящий гонщик.
