Удобных буераков или русла речки, плохо проходимых для конницы, поблизости не было, а вот места, где ей можно было сейчас разгуляться, виднелось вокруг в избытке. И оценив обстановку, Живан резко поднял руку вверх.

— Внимание, рота! Принимаю командование на себя! Всем надеть на ружья штыки! Прапорщик Гусев, ведите второй, третий и четвёртый плутонги к ближайшей опушке колонной! — Живан махнул рукой в сторону леса, указывая направление. — Пионеры первого и четвёртого плутонгов, ко мне! Достать осколочные фугасы! Первый плутонг, в две шеренги становись, отходим вслед за ротой, пятясь! Быть готовыми прикрыть своим огнём пионеров! Пионеры, осколочные фугасы с замедлением на двадцать секунд ставь!

Рота стремительно, блестя штыками, отходила сомкнутым строем к лесу.

Четыре одиночные фигурки, вытащив из наплечных кожаных мешков фугасы, быстро устанавливали их перед пятящимся заслонным плутонгом.

— Фугасы не подрывать, задача учебная! — снова подал команду Егоров. — От опушки раздался залп османских лесовиков арнаутов, Милорадович и ещё пятеро егерей тяжело ранены. Действуйте!

— Внимание, рота, беру командование на себя! — рявкнул Гусев.

 — Лекарь, к командиру, всех раненых в центр колонны! Рота, вперёд! Первые две шеренги бить гренадами, всем в штыки! Выбить албанцев с опушки! В атаку! Ура!

— Ура-а-а! — разнёсся рёв сотен глоток. Егеря пошли на прорыв.

* * *Солнце задело своим краешком за вершинки букового леса. Ещё пара десятков минут — оно вовсе скроется, и под пологом этих деревьев станет совсем темно.

Алексей подозвал к себе ротного вестового, весёлого неунывающего парня:

— Афоня, бери с собой вестового из первой полуроты, пробегите с ним вперёд, предупредите дозорных, чтобы там хорошенько огляделись да искали нам место для ночлега.

Ну, всё, давай, вперёд!

Незнающему человеку найти ротный лагерь было сложно. Спрятан он был со всем старанием и с уже отточенным егерским искусством. В лесной чаще у небольшого ручейка отгораживался он от случайных взглядов внешним кольцом пологов, грел хитрыми бездымными кострами разведчиков его хозяев, и не выдавал их он ни искрой, взлетевшей от сгорающих дров, ни отблеском от пламени и ни запахом гари.

Ужин сообразили быстро, все устали, и наваривать кулеш желания ни у кого уже не было. В ход шёл привычный талкан, быстро заваренный из муки крупного помола от обжаренного ячменя, сдобренный для вкуса топлёным маслом, душистыми пряными травами и солью. Некоторые егеря добавляли в него ещё кусочки вяленого мяса или копчёной колбасы. Молодые солдаты, такие как ротный барабанщик Лёнька, предпочитали докладывать в него орехи и мёд. В любом случае был он всегда очень сытным и питательным.