И если распахнуть пошире окна, то у себя в покоях он будет защищен от назойливого общества сестры и ее пятерых деток. И он не позволит ни единой незамужнице из числа подружек Арабеллы даже порога своего переступить! Кит слегка воспрял духом: несколько недель он как-нибудь перетерпит… Собственно, если бы он стал солдатом и отправился на войну в Испанию, ежедневно рискуя получить пулю, ему вряд ли было бы хуже. Впрочем, язычок сестры порой острее штыка, а жестокость, с которой она им орудует, поражает воображение…
Раскинувшись на элегантной козетке, Кит не спеша прихлебывал чай, откусывая от вишневого тарта, заботливо поднесенного дворецким – Свифт знал, что это любимое лакомство молодого графа.
Двери вдруг распахнулись и в комнату ворвался… вихрь.
На колени Кита шлепнулось облачко кружев – он непроизвольно подхватил непрошеную ношу, уронив чашку… и услыхал жалобный звон бьющегося фарфора.
На него уставилась пара голубых глазенок:
– Привет, дядюшка Кит! – сказала его шестилетняя племянница, обнажив в улыбке отсутствие переднего зубика и хлопая ресницами, как заправская светская кокетка.
– Привет, Молли… – выдавил он.
Но тут пара проворных ручек ухватилась за светлые кудряшки Молли и с усилием потянула:
– Теперь моя очередь сидеть на коленках у дяди Кита!
Это была еще одна его племянница, Ребекка.
Тут к нежданной потасовке примкнула Роуз – близняшка Ребекки, и попыталась согнать Молли с дядюшкиных колен, взобравшись на сестру верхом.





