Только что русофобами сожжена в Ханькоу чайная фабрика купца Литвинова. Население стало массово изымать вклады из Русско-Китайского банка, из кассы утекло два с половиной миллиона рублей. Банк шатается, нашему Министерству финансов придется дать ему кредит. А самое главное — из Китая пришел приказ всем, кто приехал сюда на заработки, срочно вернуться домой. Это война, господа. К весне ждите!
Манакин перевел дух, поворошил кочергой горящие поленья в камине, и заговорил более спокойно:
— Вы новенькие здесь. А я вижу, как резко уменьшилось количество желтых на улицах Владивостока. Уже начались проблемы с прислугой и с чернорабочими. Конечно, уехали на родину не все. Многим некуда возвращаться, они с трудом нашли себе здесь теплые места и не оставят их. Разве что под страхом смерти. Вот я и думаю…
Губернатор со значением посмотрел на Лыкова и закончил мысль:
— Ограбления военных меня, конечно, беспокоят, но еще больше — участившиеся покушения на китайцев. Эти убийства на улицах… Они были и раньше. Тут еще дрянная привычка бросать своих покойников…
— Поясните, ваше превосходительство, — перебил генерала Лыков.
— Ходя[13] не любят тратиться на погребение соотечественников. И частенько, когда их товарищ умер, просто помещают его в бумажный мешок и выбрасывают в глухом переулке.
— Не может быть! — ахнул Сергей.
— Еще как может, молодой человек. Так вот, полиция давно подбирает трупы китайцев на улице, и потом их погребают на средства городских властей. Но то были тела без следов насильственной смерти. А теперь убийство за убийством! Китайцев стало вдвое меньше, а смертей вдвое больше. Чуть не каждый день. И такие зверские. Вы слышали про случай на Пологой улице? Впрочем, он был позавчера, когда вы ехали в поезде. Неизвестный зарезал китайца, отсек ему голову и шел с ней двести саженей. Нес в руках, держа за косу! Это уж ни в какие ворота."
"Алексей Николаевич представил картину, как злодей гуляет по городу с отрезанной головой, и содрогнулся. Манакин тоже будто поперхнулся, но выправился и продолжил:
— К чему все это говорю? Я допускаю, что столь зверские преступления инспирирует само китайское правительство. С целью запугать диаспору и заставить соотечественников вернуться на родину. Значит, где-то во Владивостоке их разведка держит боевой отряд. Представляете, что он может натворить, если начнется война?
Предположение губернатора было столь важным, что в корне меняло весь план дознания. Лыков стал задавать уточняющие вопросы:
— У вас в городе существует китайская полиция. Казалось бы, ей и надлежит в первую очередь поймать преступников.
— Да, — кивнул Манакин, трогая себя за длинный седой ус. — Это особенность Владивостока.
