Забыть! Закрыть сейф и ретироваться с места преступления, но было поздно: я не сдержалась. Опять-таки осторожно я вытащила шестигранник и хмуро осмотрела. Он весил совсем немного, и кстати…

– А это ещё что?

Под ключом лежал очередной лист. Буквы на нём складывались в такую белиберду, что даже дураку ясно: речь о шифровке.

Я мысленно застонала. Что это вообще такое? Неужели декан Гамиус – шпион?

Времени на рефлексию не оставалось, и я приняла волевое решение. Вновь шагнула к столу, опять расстегнула сумку – благо материала взяла с запасом, уж чего-чего, а чистых листков у меня полно.

Дубликат с шифровки я сняла почти моментально, а вот ключ… Заниматься дубликатами такой сложности я сегодня не планировала, и теперь огляделась в поисках материала. А потом вспомнила и, порывшись уже не в сумке, а в кармане, достала ключ от собственной общежитской комнаты. По весу предметы вроде бы совпадали, и раз так…

Я опять обратилась к своему таланту. Стояла и, подсвечивая фонариком, наблюдала за тем, как ключ от комнаты сначала скукоживается, а потом растекается, принимая нужную форму. Меняется, повторяя каждый изгиб, каждый завиток «воровского» ключа.

Даже герб Атаравии проявился! Идеальность дубликата испортило то, что материала всё-таки не хватило, и на одной из граней образовалась небольшая выемка. Но не критично.

Пока металл преображался, я вспотела. А потом подпрыгнула: рядом раздались голоса.

Сердце застучало раз в сто быстрей, и пока разум вопил о том, что сейчас глубокая ночь, а значит, в здании никого нет и быть не может, я прятала улики. То есть возвращала в сейф всё, что взяла.

В процессе умудрилась уронить ключи, но быстро эту проблему решила.

В миг, когда закрывала сам сейф, мой страх перешёл в стадию паники – просто уровень невезения пробил потолок.

Голоса не почудились. Более того, они приблизились настолько, что я смогла различить голос хозяина кабинета:

– Успокойтесь, профессор Миразаль, вы ничуть меня не утруждаете.

– Ох, Гамиус, – голос Миразаля был натужным, – мне так неловко.

Пауза, тихий перезвон – словно из связки выбирают нужный ключ, – и Миразаль добавил:

– Но этот метеоризм! Такое мучение, если бы вы знали! Если ваше лекарство способно помочь, то…

– Оно поможет, – перебил Гамиус.

 – Сейчас. Я оставил его в кабинете.

– Ох какое вам спасибо за то, что согласились сходить за ним в такой час!

Я понимала, что у меня дрожат не только колени, а вообще всё. Я пребывала в дикой панике, одновременно сознавая, что не имею права на ошибку. Мне нужно выбираться! И прямо сейчас мой коронный навык создания дубликатов не поможет.

Нужно собраться и сделать. Где там моё хладнокровие, а?

Что-что? Его нет?

Хладнокровия действительно не было, однако до окна я добралась.