– Но давай сейчас отбросим все личное! Моя дочь по глупости ввязалась в авантюру, и я пытаюсь ее спасти. Ты воевал на Роуге, знаешь планету, тебе известен безопасный коридор сближения…

– Я же сказал: относительно безопасный. – Глеб покосился на Фолера, который сидел тихо, был бледен и, похоже, ждал крупных неприятностей. – Я говорил ему: нужно отправить АРК[23] для уточнения имеющихся у меня данных. Ты не глуп и сам прекрасно понимаешь – за двенадцать лет все могло измениться радикальным образом.

– Ты хочешь сказать, что они уже мертвы?!

– Я не гадалка, – отрезал Дымов.

– Послушай, Глеб, я многое могу! У меня есть деньги, власть, флот! Ты – потенциальный наемник. Давай обсудим любые условия. Я хочу одного – вернуть дочь.

– Фолер уже пытался меня нанять, – усмехнулся Дымов. – У него более практичные планы относительно Роуга. И вообще, вы тут дéлите власть – так дели́те. Я при чем?

– Да пойми ты! – заорал Вайбер. – Речь не о власти, не о деньгах! Фолер, – он ткнул пальцем в грудь Дика, – еще ответит за все, клянусь!

– Генрих, я ни при чем! Откуда мне было знать, что Айла встретится с Энтони и решит сбежать от тебя! Не переваливай с больной головы на здоровую! – огрызнулся Фолер.

– Заткнись! Ты однажды уже предал меня, бросил подыхать в полевом госпитале, а сам…

– Я отдал твою долю!

– Вы тут разбирайтесь между собой, а я выйду, подышу воздухом, – произнес Дымов. – Мне уже неинтересно выяснять, кто из вас двоих продал меня в лаборатории Форта Стеллар.

– Глеб, подожди! – Вайбер был вне себя. Он понимал, что не в его силах заставить Дымова отправиться на Роуг. Он мог убить капитана, но не принудить его к сотрудничеству. – Глеб, неужели ты никогда никого не любил? Она еще девчонка, выучилась на биолога и вообразила, что ее долг – возродить природу родной планеты! Она-то в чем виновата?!

Глеб остановился, тяжело, исподлобья взглянул на Генриха.

– Я никогда никого не любил, – медленно произнес он. – Мне противна ваша природа, я не знаю, что такое «родная планета», понял? На Эрлигоне, во время боев, я потерял всех друзей. В том числе и двадцатилетнюю девушку. Ваши тупые шагающие лазеры расстреливали катапультирующиеся капсулы пилот-ложементов, а потом добивали обгоревших пилотов. Я видел своими глазами, как бойцы вашей хваленой колониальной пехоты копались в обугленных человеческих останках в поисках личных кодонов! Но они – герои своих планет, а мы, не начинавшие войны, а всего лишь родившиеся на Земле, – мы отщепенцы, «подопытные образцы» для испытаний мыслесканера, расходный, дешевый рабочий материал на орбитальных станциях победителей! Моя жалость умерла, Вайбер.

– Но ты же хотел попасть на Роуг! Или я не прав?..

– Вот давай об этом и будем говорить.