Раз планету не колонизировали, а поставили на бессрочный карантин, значит, внизу полно боевой техники. Что такое модифицированный «Аметист» того же «Фалангера», Глебу объяснять не нужно. Любая активность в зоне низких орбит будет моментально зафиксирована и расценена как угроза вторжения, если он тут же не передаст верный код опознания. А откуда его взять, если за двенадцать лет «автономии» подразделения, контролирующие Роуг, сто раз поменяли боевые коды?

Нет, нужно действовать тихо, вести себя осторожно, полагаясь на защиту фантом-генераторов.

Чувства, вернувшиеся к Глебу, были остры, как нож, рассекающий плоть на месте едва зарубцевавшейся раны. В кресле пилота «Нибелунга» он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Конечно, управлять штурмовым носителем умел каждый пилот серв-соединения, но практики у Дымова было маловато. Другое дело, окажись он сейчас в рубке «Фалангера» или «Хоплита», там – да, он бы ощущал себя уверенно.

* * *"

"Иллюзия, созданная устройствами маскировки, позволила скрыть бледную вспышку окончательного гиперперехода. «Нибелунг», медленно вращаясь, начал сближение с планетой, находясь на границе зон эффективного сканирования станций, блокирующих Роуг. Все энергосистемы носителя работали в режимах пониженной мощности, сканеры, переведенные на пассивный прием, не выдавали ни одного лишнего эрга. Оптический фантом плюс ложная энергоматрица создавали для датчиков обнаружения противника вполне достоверную сигнатуру, – автоматика станций фиксировала неуправляемый дрейф очередного обломка былых сражений, который, войдя в границы атмосферы, начал раскаляться, снижаясь в направлении южного полюса.

– «Аметист» проанализировал излучение боевых станций, – доложил Райт.

– И что?

– Они уничтожены, Глеб. Вот посмотри, я задействовал аварийную систему обыкновенных оптических умножителей.

Глеб взглянул на голографический монитор. Два небольших телескопа, которыми оснащался штурмовой носитель на случай отказа основных сканирующих комплексов, передавали крупную контрастную картину: освещенные светилом системы борта орбитальных станций были сплошь покрыты пробоинами, их окружали облака мусора: осколки брони и мелкие предметы, превращенные взрывами в брызги расплавленного и вновь застывшего вещества, слиплись в комья, причудливые потеки керамлита и пластика образовывали замысловатые пространственные фигуры, часть оборудования, выброшенного через пробоины, не пострадала, – Дымов различил среди обломков огромные суппорты, на которых крепились ракетные и орудийно-лазерные комплексы.

– Если верить маркировке, станции построены на верфях Форта Стеллар, – прокомментировал Стивен.