[11]
– Дымов, я с тобой разберусь! – пробасил коммуникатор голосом Перегудова. – Я же просил, не лезь! Это не наш бой!
– Я получил конкретную боевую задачу и собираюсь ее выполнить, – упрямо ответил Глеб. – Будут уточнения по дислокации сил?
Комбат зло выругался, но все же ответил:
– Слева от тебя начал движение третий взвод. Справа развивают атаку основные силы батальона.
– Понял. Передаю данные боевого взаимодействия. Встретимся наверху. Конец связи.
«Фалангер» Дымова уже преодолел пологий склон.
В полукилометре от позиции серв-машины вал огня и металла зримой, упругой, брызжущей разрывами волной катился по скалам.
Ритмика боя захлестнула рассудок Глеба и уже не отпускала. Темп событий ускорялся с каждой секундой, окружающее пространство необратимо менялось, – над перевалом появилось звено штурмовиков противника, «Аметист» мгновенно зафиксировал их, но раскрывать позицию, атакуя воздушные цели, Глеб не стал, у него имелась более важная задача: на одной из горных вершин системы боевого сканирования определили работу четырех генераторов плазмы, объединенных в батарею.
"Атака штурмовых сервов грозила вот-вот захлебнуться. Около сотни уцелевших машин, впившись в скалы, вели непрерывный огонь по укрепленным позициям противника, но остановка в бою равнозначна смерти, – их участь уже предрешена, и сопротивление продлится не более минуты…
Ника, активируй «Легион»! Разрешаю удар «Пилумами» по позиции батареи плазмогенераторов! – Отдав приказ, Глеб коснулся текстоглифа, запускающего оборонительную командную последовательность.
Ведомые «Хоплиты» разделились.





