Мне казалось, что в моем рту верблюды тянутся унылым караваном по жаркой сковородке пустыни. Как на картине в кабинете у главврача.

- Ой, мамочки, - стонала я, держась за камин и поглядывая в стакан. – Как же хорошо!

Графин кончился, а я почувствовала себя булькающим аквариумом.

Я поставила графин с остатками воды на столик, а сама подошла к зеркалу, всматриваясь в свое новое лицо. Длинные волосы были почти до пояса.

- Красавица, - решила я, заваливаясь на софу. Состояние было такое, что впору мышам мягкие тапки выдавать. В окне падал бесконечно - серый снег.

- Меня похитило зло и запретило ходить на работу.

Мышь?

Я прислушалась, понимая, что в замке мыши! Нет, а почему герцог их не ловит? Не порядок!

С этой мыслью я уснула.

Проснувшись от дикой жажды, я облизалась на графин и поклялась из крепкого пить только чай.

Сдувая с лица пряди, я села и стала искать глазами воду. Но воды не было. Графин был отвратительно пуст.

Я стала искать звоночек, но не нашла. Схожу – ка я за водой!

Моя рука сгребла тяжелый подсвечник со стола, который тут же вспыхнул.

Глава 6.

«Мне показалось, что в коридоре промелькнула мантикора!», - послышался дрожащий голос. – «Я так испугалась! А теперь мне плохо… Ой….».

«Милли! Давай я сбегаю за доктором Миддлтоном!», - второй голос показался очень встревоженным.

«О! Нет! Только не он! Я несла хозяйке ужин, а потом увидела… мантикору! Она была возле комнаты хозяйки!», - простонал голос Милли.

«Тише, Милли… Ты пока полежи, а я скажу хозяину…», - донесся голос и шуршание платья.

Сгорая от любопытства, я решила пойти на голоса. Они привели меня к приоткрытой двери. Осторожно отворив дверцу, я увидела служанку, которая склонилась над другой.

Я вошла в комнату, где на полу лежала та самая девушки, держась за живот.

- Ничего, сейчас пройдет, - цедил слабый голос той самой блондиночки – провожатой. Она цеплялась рукой за рыжую подругу в точно таком же платье и стонала, как героиня фильма для взрослых.

- Госпожа! - ахнула вторая служанка, тут же опуская голову. Я всучила ей подсвечник в руки, а сама бросилась к несчастной.

- Помогите перетащить ее в кровать! – рявкнула я, видя, как бедняжка кусает губы от боли.

- Нас только двое! Остальных слуг распустил его сиятельство, - лепетала девица с подсвечником.

- Давай-давай, моя хорошая, – поплевала я на руки и осторожно пытаясь поднять роженицу и дотащить ее до кровати. По пути я подвернула ногу, но боли почти не заметила.