Каменный великан смотрел прямо на него и едва заметно улыбался, словно умудренный сединами старец, взирающий на двадцатилетнего юношу, пребывающего в полной уверенности, что в этой жизни ему уже все известно. У подножия Будды желтая дорожка переходила в широкие каменные ступени, уходящие вниз, в чернильную темноту подземелья. Дик вытянул перед собой руку со светящимся навигатором и принялся спускаться. Ступени привели его в целую сеть подземных комнат, пустых и пыльных. Их стены были украшены барельефами персонажей буддийской религии, время от времени тусклый свет навигатора выхватывал из темноты древние статуи, заставляя Дика испуганно шарахаться в сторону от неожиданности. Он петлял по лабиринту комнат минут двадцать, после чего вышел к ступеням, ведущим наверх. Радуясь, что жутковатое путешествие по погруженным в вечную тьму комнатам закончилось быстро, он принялся торопливо взбираться по ступеням. Ступени вывели его к знакомой дорожке из желтого камня. Дик поводил по сторонам рукой с навигатором и увидел каменного Будду. Он понял, что в подземных комнатах блуждал по кругу и вышел туда, откуда начал свой путь. На какой-то миг ему даже показалось, что легкая улыбка разглядывающего его Будды стала немного шире…
Пришлось взять себя в руки и вновь спуститься в мрачную темноту подземелий. На этот раз Дик твердо решил абстрагироваться от нагоняющей ужас черноты, заполняющей все вокруг, и неуклонно двигаться только вперед. Он вспомнил, как Хо рассказывал ему давно забытые китайские легенды о храбрых искателях древних сокровищ, которым удавалось выбраться из любого лабиринта, пользуясь правилом правой руки. Дик приблизился к правой стене и двинулся вдоль нее, стараясь не выпускать из вида. Он подумал, что путешествие вдоль одной и той же стены гарантированно приведет его либо к цели, либо назад к выходу. Он двигался по правой стороне не меньше часа, делая повороты и ныряя во все новые и новые дверные проемы, пока его нога внезапно не шагнула в пустоту. Дик полетел вниз, истошно крича от ужаса.
— Дик! Очнись! — Что-то мокрое и теплое гладило его по лицу. — Пожалуйста… Услышь меня… — Знакомый тоненький голос всхлипнул и снова продолжил звать его по имени.
Дик открыл глаза, с трудом различив перед собой чернеющий в густом мраке хрупкий силуэт.
— Лу? Это ты? — Он попробовал коснуться ее рукой, но вместо движения руку пронзила острая боль.
Он вскрикнул, хватаясь за больное место здоровой рукой. Скафандр на левом локте был разодран, из разрыва торчали обрывки армирующих нитей, сам локоть превратился в одну большую опухоль размером с кулак.
— Рука… — застонал он.
