— Человек пятьдесят… У Веры было много друзей и родных…
«Только они давно уже похоронили её», — дополнил мысленно и отвернулся в сторону.
Когда я оплатил заказ, и мы вышли на улицу, я чуть не задохнулся от свежести, заполняющей легкие. Теперь дышать стало легче, но горечь всё равно никуда не уходила, словно осадком опускалась на органы, сдавливая, и утягивала вслед за женой.
— Спасибо тебе! — поблагодарил я Ксюшу, открывая ей дверцу машины.
— Нельзя благодарить за такое. Ты бы тоже помог мне, — грустно улыбнулась она.
Конечно же, я помог бы ей, не дай Бог окажись Ксюша в похожей ситуации. Но она еще такая молодая… Ей жить и жить. Ей нельзя проходить через подобный стресс. Хотя… Жизнь — она ведь не спрашивает разрешения у нас, она просто прекращается и всё.
Я снова сел за руль, но не спешил заводить машину. Ксюша положила свою ладонь поверх моей руки и чуть-чуть сжала пальцы."
"— Всё будет хорошо. Она просто ждала, когда ты будешь готов двинуться дальше… И, узнав о ребёнке, со спокойной душой смогла уйти! — произнесла девушка немного дрожащим голосом.
Было в её словах что-то, за что можно было бы зацепиться. Вот только если умом всё это понимаешь, то душе приказать сложно, и она разрывается в клочья.
Глава 18. Ксения
Не знаю, откуда у меня нашлись силы, чтобы взять похороны на себя. Наверное, мною руководил адреналин. Я чувствовала, что нужна Роберту, и не могла оставить его в таком состоянии одного. Я даже согласилась переночевать у него, хотя потом успела пожалеть о принятом наскоро решении. Роберт и я… Что могло быть общего между нами, кроме ребёнка, живущего у меня под сердцем? Однако стоило мне посмотреть на мужчину, убитого горем, как все сомнения развеивались. Я всё сделала правильно. Я нужна ему.
— Может, тебя завезти в квартиру? Тебе ведь витамины принимать нужно, — забеспокоился Роберт, когда мы уже подъезжали к его подъезду.
— Не волнуйся, все витамины у меня с собой, — улыбнулась я.
После признания сестры в том, что она подсыпала мне в кофе какое-то чудо-средство, дабы избежать беременность, я боялась оставлять витамины. Что если она решит и туда добавить что-то эдакое? Конечно, до такого Лика вряд ли додумалась бы — это ведь можно приравнять к убийству, — и Деспот её не простит, но всё-таки я решила перестраховаться… Доверие к сестре исчезло ровно в тот момент, когда я узнала, как она подставила меня.
— Единственное… у меня вещей нет для сна, — поджала я губы.
— У меня есть, — оживился Роберт.
Мне стало не по себе. Вдруг появился необъяснимый страх, что он предложит одежду своей погибшей жены. Будто бы прочитав мои мысли, мужчина помрачнел. Он немного убавил музыку и повернул машину во двор.
— Я говорю о своих вещах. У меня есть длинная рубашка. Я бы не предложил тебе одежду Веры.
