Виктор фон Аден казался безвольным телом, распластавшимся на холодной земле.

— Аграфену Петровну! Быстро! — рявкнул Путилин и снова склонился над Аденом.

К ним тут же подскочили Тагай, Мирослава и Костя.

Тагай положил руку на голову Виктора, но почти сразу отдёрнул её. На его лице непонимание смешалось с надвигающимся осознанием неизбежного.

— Что с ним? — резко спросил Путилин, глядя на ребят. — У него бывало такое раньше? Или это впервые?

— Ничего подобного раньше с ним не происходило, — покачал головой Тагай.

— Какого демона! — раздражённо выругался Аркадий Иванович и продолжил пытаться привести курсанта в чувство.

В этот момент в его голове носились самые мрачные мысли:

«Как же так?.. — думал он. — Неужели я угробил парня? Да нет же, я не давал никаких сверхсерьёзных установок… Ещё не давал. Это была всего лишь практика — посмотреть на свой источник, разделить магию, которая приходит извне, и ту, что рождается внутри. Обычное дело. Совершенно обыденная медитация, пусть даже и третьего уровня. Хотя… да, это подготовительный уровень, но он не должен был привести к такому. Просто не мог. Или всё-таки мог?..»

Путилин почувствовал, как холод пота выступил у него на лбу:

«Нет… Я дал задание, к которому он оказался не готов. Его смерть ляжет на меня. Чёрт возьми… Как же так получилось⁈»

Именно в этот момент показалась Аграфена Петровна. Она примчалась с такой скоростью, что курсанты, выбежавшие за ней, остались метрах в ста позади.

— Что случилось? — крикнула она ещё издалека.

Путилин указал на лежащего Виктора и развёл руками.

— Дал упражнение к медитации, потом… что-то произошло. Резко упал магический фон капища, и фон Аден потерял сознание.

Аграфена Петровна склонилась к Виктору, положила левую ладонь ему на лоб, а правую — на грудь. Но уже через пять-шесть секунд она резко отняла руки и посмотрела Путилину в глаза. Попыталась что-то сказать, не смогла. Только взмахнула руками, окинула взглядом собравшихся и снова перевела его на преподавателя.

— Он не потерял сознание, — произнесла она наконец. — Он умер.

Её нижняя губа дрогнула.

— Так лечите! Вы же у нас лекарь! — не сдержавшись, рявкнул Путилин.

— Лечить нечего. Он — абсолютно здоровый… труп, — Аграфена Петровна глубоко вздохнула. Дар речи только начинал возвращаться к ней. Она указала рукой в район солнечного сплетения: — Вот здесь уже никого нет. Это лишь тело. Мёртвое тело.

Путилин снова попытался провести реанимационные действия.

Но Аграфена положила ему руку на плечо:

— Нет, Аркадий Иванович. Нет… Всё кончено. Прекрати истерику. Сейчас я постараюсь тебя успокоить, — и громко выдохнула, собираясь с силами.

Но он не послушался Бабичеву, не поднялся с колен, а продолжил реанимацию курсанта.