— Что произошло? С беременностью всё в порядке?
В голове проносится рой тревожных мыслей, но я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие.
— Макс, наш малыш… мой ребёнок… — её голос ломается, превращаясь в рыдание, которое режет во мне каждый натянутый нерв.
— Крис, что с нашим сыном? — давлю интонацией. Учащённое сердцебиение взрывает мне мозг, и я чувствую, как внезапно темнеет в глазах.
— Уже два дня не шевелится, — шепчет жена сквозь слезы.
Роняю на пол бутылку.
— Как не шевелится? — переспрашиваю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Он замер. Господи, Максим, я его потеряла.
— Крис, это какая-то ошибка. Что говорят врачи? Ты была на обследовании?"
"— Да… — её голос дрожит. — Будут вызывать искусственные роды. Макс, он мертвый во мне! Господи, во мне мертвый ребенок! — её истеричный крик пронзает меня насквозь. Психую от того, что не могу повлиять на ситуацию. На душе одновременно тяжело и пусто, как никогда до этого не было.
Кристина кричит, рыдает, умоляет, а я глохну от ужаса. Её голос становится далеким, словно сквозь толщу воды. Не хочу верить, что судьба наносит удар за ударом, словно какое-то жестокое проклятие.
Телефон выскальзывает из моих онемевших пальцев. С диким, животным ревом я переворачиваю массивный письменный стол с «Аймаком» и хрустальными наградами «За достижения». Кричу, пока горло не начинает саднить, пока не чувствую чьи-то руки на своих плечах.
— Макс. Старик, успокойся. Я знаю, это тяжело, но такое случается. Крепись, друг. Сейчас, как никогда, тебе нужно взять тайм-аут и спокойно всё обдумать.
Развернувшись к другу лицом, ловлю его обеспокоенный взгляд.
— Ты не понимаешь, Стас. Я в этой жизни столько накосячил… А сейчас осознаю, что потеря земли — это полная хрень по сравнению с тем, что Кристине предстоит пережить. Полная хрень по сравнению с тем, что пережила Иванна, соглашаясь под моим давлением на аборт.
— А как насчет второго шанса? — щурится Стас.
Я скептически хмыкаю, осознавая, что загнал себя в такой тупик, из которого вряд ли найду выход.
— Каждый человек имеет право на то, чтобы быть несчастным, если он сам этого хочет. Ты хочешь, Князь?
Усмехаюсь. Мой взгляд становится отстранённым.
