Вместе с родовым камнем Каспадиа, если уж на то пошло. И это не говоря уже о сопутствующих проблемах вроде компенсации ущерба и рухнувшей репутации.

Я не знаю, на что он рассчитывал. Что я поверю в ошибку своих людей без каких-либо проверок и с расстройства вцеплюсь в первую же предложенную возможность его убить?

— Господин Кишори, ответьте мне на один вопрос, — произнес я. — Ваш род получал мое письмо с объявлением войны?

Я намеренно задал вопрос именно так.

Сам Минто Кишори мог и не видеть моего письма. Скажем так, намеренно не видеть. То есть он о нем знал, но не читал, чтобы иметь возможность честно сказать: письма не видел.

Но как глава рода не знать о письме, если оно пришло, он не мог.

— Получал, — сдался Кишори.

Я тихонько перевел дух. Кишори все-таки заставил меня напрячься, как ни крути.

Теперь все станет проще.

— Тогда я официально вам заявляю, — начал я. — Все, что я взял в бывшем вашем загородном поместье, включая его само, собственно, — это мои военные трофеи. И возвращать их вам я не собираюсь.

— Я вас услышал, господин Раджат, — ровно ответил Кишори. — Однако это не отменяет моего предложения. Вы уже получили от этой войны достаточно. Я предлагаю вам простой и действенный способ ее завершить.

Что ж, в таком варианте способ действительно привлекательный. Кишори все рассчитал верно, мне куда проще рискнуть только своей жизнью, чем класть бойцов десятками и сотнями в этой войне.

Умом я понимаю, что это неправильно, но и переступить через свою натуру не так-то просто. Я боевой маг, и я не привык прятаться за чужие спины. Пока не привык, наверное, но прямо сейчас это мало что не меняет.

Главное, с формулировками не накосячить. Например, не уточнить: «Дуэль?», тем самым дав Кишори право радостно согласиться и стать вызванной стороной.

— Я принимаю ваш вызов на дуэль, господин Кишори, — произнес я. — Моим секундантом будет глава рода Дхармоттара. Скажите, с кем ему связаться для передачи наших условий дуэли?

— Вы хотели сказать, для обсуждения условий? — перепросил Кишори.

— Условия дуэли определяет вызванная сторона, — напомнил я. — И обсуждать тут нечего.

Кишори на пару секунд замолчал.

— Раз наша дуэль станет завершением войны, — наконец, произнес он, — то нам есть, что обсуждать.

— Мирный договор не является частью условий проведения дуэли, — уперся я. — Мы можем его обсудить отдельно. Можем даже согласовать в двух вариантах, из которых реализуется в итоге вариант победителя дуэли. Но условия самой дуэли определяет вызванная сторона, и в этом вопросе уступок я вам не сделаю.

— У меня только одно требование, — попытался отмахнуться Кишори. — Дуэль в любом случае должна стать окончанием войны моего рода с вашим кланом.

— Это у вас требование одно, — усмехнулся я. — А у меня их несколько.