За ними был маленький сейф с простеньким кодом, который я подсмотрел ранее.
Ха, я взял кипу пятитысячных банкнот и остановился взглядом на толстом золотом браслете с гербом Апраскиных. Как будет выглядеть ситуация со стороны? Граф повздорил с более высокородным, но при этом ещё и более молодым собутыльником и в порыве гнева прикончил его штопором.
А затем в ужасе сбежал, не взяв с собой то, с помощью чего его можно отследить.
Но возьмёт ли он родовой наруч-оруженосец?
Я взял наруч в руки и весь обратился в один сплошной энергетический рецептор. Что я чувствую от наруча? Да много всего. Вот только ни одна, даже самая тонкая энергетическая ниточка, не уходит куда-нибудь вдаль. А значит, никакого энергетического отслеживания на наруче-оруженосце нет.
Торжествующе улыбнувшись, я закинул и его в своё хранилище. Затем туда же отправил толстовку и штаны-карго — не голый же пустился в бега граф-убийца, правильно?
О! Чуть не забыл.
Взяв со стола чистый лист, я рукой смахнул на него пепел, оставшийся от графа и тоже закинул в свой невидимый карман.
Набрав полные лёгкие, дунул, раздувая в стороны те пылинки, которые не удалось собрать.
Вот теперь точно всё.
Напоследок я окинул взглядом спальню графа Апраскина. Этот мерзавец хотел отжарить горячую цыпочку, но в итоге другая очень горячая цыпочка хорошенько отжарила его.
Конец.
Я спешно покинул помещение, не боясь, что наследил. Я использовал перчатки, а уличную обувь оставил ещё на первом этаже в холле.
Выйдя на улицу, я быстро зашагал в сторону домика Маши и кемеровчанки. Я был в прекрасном расположении духа — прикончил двух мерзавцев, раздобыл трофеи. Ещё и зверюга фонит радостными эмоциями, которые передаются и мне.
Восхищается она собой."
"«Молодец, ты. Молодец»! — похвалил я её и от щедрот своих подарил ей те крохи энергии, которые Метка впитала из княжича.
Зверюга довольно заурчала. Я же подумал, что внезапной атакой она может уничтожить любого человека. Но если сильный одарённый успеет врубить покров — моей зверюге точно будет не до веселья.
— Пусти меня, Олег! Мне нужно идти! — донёсся до моего слуха крик Маши.
Спрятавшись в тени дерева, я «вернулся в мир».
— Да куда ты, едрить! На ночь глядя? Скажи, что случилось⁈ Кто тебя обидел! Отвечаю, я со всем разберусь!
Он держал её за руку. Она пыталась вырваться. Злилась, и…
— Вы сейчас всю округу перебудите, — весело произнёс я, идя к ним навстречу.
— Максим? И ты здесь? — нахмурилась Маша. Её глаза были красными и влажными. Она могла прямо сейчас разрыдаться, но держалась изо всех сил.
— И я, — усмехнулся я. — Пойдём, Маш. Мы проводим тебя до дома.
— Мне не надо домой, — выпятила она грудь.
Нет, ну в самом деле, сейчас впадёт в истерику.
