Работа у них такая — никому не верить.
А ещё их работа — допросить всех присутствующих. Так что и до меня дошла очередь. Мне даже выделили мужика, который свободно говорит по-немецки:
— Откуда кровь на вашей одежде?
— Я уже несколько раз отвечал, господин комиссар. Не знаю! Я спал, как и все! Почему вы мне не верите⁈
— Я хочу вам верить, господин Норхлойлер, но крови на вас слишком много.
В этот момент я мысленно усмехнулся и про себя добавил: «Ты даже не представляешь, насколько много, юнец».
Но продолжил отыгрывать нервного паренька:
— Думаете мне это по нраву? Я хочу умыться! Скорее привести себя в порядок и переодеться! А вы держите нас тут! Вы вообще знаете, что цветочным братьям противна кровь!
— Она много кому противна, господин Норхлойлер. Скажите, вы можете снять перчатки?
— Могу! — буркнул я, сдёргивая перчатки.
— Метка, — тут же напрягся эсбэшник. — Но вы путешествуете не как аристократ?
— А я и не аристократ! — буркнул я. — Я получил Метку в неприметном сельском храме! Я верил, что у меня будет что-нибудь ценное! Я хотел стать Цветочным Друидом! Или Древесным? Слышали о таких⁈ А мне какая-то ерунда выпала! Вот я и не стал её регистрировать. Разозлился! Отправился путешествовать с друзьями! Давно хотел! Ждал этого! А что в итоге⁈ Здесь во Французских владениях, на родине превосходного преподобного Его Высочества принца Эммануэля на меня напали⁈ Что это за ужас, комиссар⁈
Ну и так далее и тому подобное. Ещё в прошлой жизни друзья Вольные Воители говорили мне, что, если мне когда-нибудь надоест убивать, я могу начать путешествовать с театральной труппой.
В общем, допрашивали меня долго, но всё без толку. Доказательств нет — это раз. Я из цветочного братства, а таких стараются не трогать лишний раз — это два. И три (главное) — я подданный другой короны, и, по сути, аристократ. Хоть и не оформил свою Метку.
К слову, когда меня попросили назвать свою Метку, я отказался, как раз на это и сославшись. Я немец, а стало быть, требовать от меня назвать метку могут лишь немецкие специальные службы.
По легенде, разумеется."
"Ну и, полагаю, совсем уж бесстыже долго мурыжить нас никто не имел права. Ведь тоннель под Ла-Маншем сейчас перекрыт. Железнодорожное и автомобильное сообщения между двумя империями, скорее всего, полностью остановлено. А это очень громкое дело в век социальных сетей и интернета. Уже весь мир знает о каком-то происшествии с нашим поездом. И французам нужно как можно скорее продемонстрировать всех выживших общественности.
Что они и сделали, решив эвакуировать всех пассажиров и персонал поезда через тот злополучный люк, по которому сбежал каменный подранок.
