– А можно я напишу ваш парадный с Данте новобрачный портрет, ну, вот в этих ваших свадебных костюмах? Прямо сегодня можно начну, а? Вы же попозируете мне, да? Попозируете?
Моя карета на рысях промчалась по улицам города и лихо зарулила на площадь перед Пресветлым Храмом.
А я вдруг подумала, что это забавно – темные венчаются в храме светлых.
– Сегодня мы вряд ли будем позировать, Деби, – я поправила персиковые локоны девочки. – Но ты напишешь наш парадный семейный портрет, я обещаю!
До чего же сестренка сейчас выглядела милой – с веночком на голове и в белом пышном платьице, которое перекликалось с моим свадебным тканью и кружевами.
Деби первой выбралась из кареты, и все тут же захлопали ей с разных сторон, очарованные этим светлым ребенком.
Она взяла из своей корзинки, которую держала в руках, пригоршню лепестков роз и бросила их в воздух.
Нежные лепестки плавно закружились над лестницей, не падая.
Теперь настал мой черед.
С трудом сдерживая дрожь волнения, я изящно выбралась из кареты, и многотысячная толпа взревела, приветствуя меня.
ГЛАВА 105
Мое свадебное платье было создано знаменитейшим дизайнером империи из сатина и кружева двух оттенков – белого и слоновой кости. Кружева плелись вручную лучшими кружевницами империи.
Каждую деталь платья аккуратно вырезали и микроскопическими стежками пришивали на тонкий тюль."
"Так же у платья были длинные кружевные рукава, воротник-стойка и узкий V-образный вырез, а юбка повторяла форму раскрывающегося бутона с атласными лепестками и четырехметровым отстегивающимся шлейфом, который Фобос очень ловко прикрепил в карете.
Взгляды всей империи были сейчас обращены ко мне.
Ладони предательски вспотели, и я изо всех сил сжала свой нежный букет из ландышей и мирта.
Так я и шла до алтаря – словно по тонкому льду, а Дебора с важным видом торжественно несла мой шлейф.
Я не смотрела по сторонам, смотрела только лишь на Данте.
И все-таки был в толпе гостей человек, взгляд которого я не могла не почувствовать на себе.
Он обжигал, точно раскаленная сталь.
Эдриан был здесь и смотрел на меня.
Но я понимала, почему Данте разрешил присутствовать ему на нашей свадьбе.
Я подумала об Эдриане мельком, и тут же о нем забыла, потому что у алтаря меня ждал Данте – такой красивый и любимый, что у меня захватило дух и сердце зашлось от той огромной всепоглощающей любви к этому мужчине, которой, кажется, и целого мира было мало.
Я до конца не верила в реальность происходящего, когда мы произносили брачные клятвы, и жрец читал венчальные молитвы светлым и темным богам.
Не верила, когда Данте надел мне на безымянный палец кольцо, а я надела на палец кольцо ему.
