Солнце уже ушло за горизонт, тьма медленно опускалась на землю, нежно укутывая ее толстым темно-синим покрывалом. В окрестностях двора не было слышно ни звука. В остатках дневного света мы всей компанией зашли внутрь."

"Постоялый двор выглядел так же скромно, как его изображали в любых исторических фильмах: деревянная мебель, деревянная же стояка с хозяином двора за ней, под потолком развешены травы для приправ и связки овощей, окна занавешены ситцевыми занавесками в цветочек. В общем, ничего примечательного. Единственное отличие — шары под потолком. Если замок освещался скупо, свет давали только факелы на стенах, то здесь свет шел из круглых матовых шаров, висевших под потолком.

Насколько я поняла, «работали» они на магии. Оставалось только догадываться, почему такое же освещение не использовалось в замке.

Я не особо следила за тем, что заказывал Шарон подбежавшему к нам и угодливо кланявшемуся трактирщику. Меня больше интересовала обстановка двора. Мы оказались единственными его посетителями, смогли выбрать столы для ужина и рассесться, как удобно. Не все, конечно. Лоран сидел со служанками.

С прямой спиной, застывшей на лице маской пренебрежения ков сем окружающим, он напоминал живую статую. Я как будто слышала скрип его зубов, хотя челюсти и не были сжаты. Его самолюбие страдало от того, что ни аристократы в лице Шарона и меня, ни солдаты не пожелали делить с ним пищу. Артар — клеймо на всю жизнь. Тот, кого сторонятся люди любого класса. Думаю, и служанки отказались бы есть за одним с ним столом, если бы рядом не сидели мы с Шароном. Вряд ли для обитателей замка были секретом не до конца сложившиеся отношения между врачом и их госпожой.

— Селенира, — отвлек меня от размышлений Шарон, — поешь, тебе надо подкрепиться.

Я автоматически кивнула, все еще занятая своими мыслями.

— Селенира.

Я недовольно поморщилась.

— Мы с Аликой ели в карете. Я не голодна, Шарон.

— Да неужели? — насмешливо поинтересовался он. — И поэтому у тебя сейчас бурчит в животе?

Я покраснела. Мой желудок очень не вовремя решил опровергнуть мои слова.

Мясное рагу, густая вязкая каша, похожая по вкусу на тыквенную, сдобные булочки, стакан морса. Я ела, не ощущая вкуса.

Усталость, страх перед будущим, недовольство сложившейся ситуацией и моей незавидной ролью в ней мешали наслаждаться ужином.

Все в таком же задумчивом настроении я поднялась в свою комнату, вымылась с помощью служанок в тазу, переоделась в плотную длинную ночную рубашку и легла спать. Впрочем, уснуть мне не удалось: не успела я расслабиться и выбросить из головы обуревавшие меня проблемы, как по всему постоялому двору вдруг разнесся жуткий вой.

Подскочила я высоко, спасибо натренированному телу.