— И вы с самого начала это знали? — Это что же получается, мысленно ахнула Либуше, муж вот так просто признается в том, что его и всех о стальных просто обвели вокруг пальца?
Да любой из ее братьев язык бы себе откусил, но не признался в собственной глупости никому, кроме отца. Однако, ее странному мужу похоже, понятие стыда было неведомо.
— Если бы мы знали… — Генрих грустно улыбнулся. — Брат сейчас себе локти кусает, что его служба упустила эту интригу.
— Который из братьев?
— Гуннар, само собой. Эрик отвечает за то, что творится внутри страны, а Рихарду эти интриги никогда не были интересны.
Разговаривая с женой, Генрих откровенно наслаждался этим обедом. Что ни говори, маленькая передышка иногда бывает очень кстати. Ему, конечно, очень повезло с такой сострадательной женой, магия уже успела восстановиться, а похмельем он и раньше редко страдал. Но обычную усталость никто не отменял, а недоспаных часов за эту короткую войну у кронпринца накопилось прилично.
— Так ты так и не признался, где и зачем пил, — спохватилась Либуше, когда обед уже заканчивался. Сейчас супруги разойдутся по своим покоям, чтобы одеться, как подобает для торжественного выхода в храм.
— Да не пил я, строго говоря, — Генрих поморщился. — Настойку от головной боли выпил, чтобы не отвлекала. Некогда было господина Торстена искать. Кто ж знал, что потом придется так выложиться с этими переговорами.
Когда свита уже заканчивала одевать княжну, Генрих еще раз зашел в ее покои. Увидев, как вздрогнули и разом подобрались свитные дамы, не смог сдержаться чтобы не подыграть. Нахмурив брови, кронпринц сурово оглядел всех дам, словно командир, пытающийся заранее вычислить в отряде труса. Дамы тут же засуетились, видимо, пытаясь доказать, что трусов и дармоедов в отряде нет.
— Дамы, — учтиво кивнул Генрих, сменяя гнев на милость. — Будьте добры, оставьте нас ненадолго. А потом я прошу вас помочь моей жене с примеркой подарков.
Удалялись дамы уже в совсем другом настроении, бросая любопытные взгляды на резную шкатулку, которую принц держал в руках.
— Зачем ты их пугаешь? — Спросила Либуше, которая и сама едва сдерживала любопытство.
— А для порядка, — с озорной улыбкой подмигнул ей муж. — Чтобы не забывались.
— Суровый воевода.
— Да! — Ответ прозвучал почти с гордостью. — А еще — большой, старый и мудрый.
— Э-э, а почему «мудрый»? — Поддалась на подначку Либуше. Серьезная жена кронпринца временами забывалась и вела себя, словно обычная девчонка. И эта особенность в ней нравилась Генриху все больше и больше.
— А ты хочешь сказать, что я — дурак? — Снова притворно нахмурился он.
— Нет, я… — Либуше запнулась, не зная, как по-умному выкрутиться из глупой ситуации. Но Генрих уже смеялся.
