Тогда будет легче понять, чего от нее ожидать.

Генрих кивнул. Он уже отправил брату письмо с просьбой это сделать, но Мелисса права. Чем больше ты знаешь о противнике, тем легче побеждать. А изо всей свиты княжны союзником кронпринц мог считать только жену приграничного воеводы. И то, весьма условно.

— Подозреваю, — заметил он, рассказывая о младшей сестре князя, — что мир на Пограничье ей гораздо важнее личных амбиций Любомира.

— Что ж, это радует, — королева Ариана вздохнула. — Пожалуй, с этой женщиной я действительно буду рада познакомиться. Но довольно ходить вокруг да около, расскажи же о невесте.

Рассказ, собственно, о Либуше, уложился в по-военному короткий доклад. Детально описывать внешность смысла не было, уже завтра княжну представят королеве и у Арианы будет шанс все увидеть самой. Поведение девушки даже в присутствии малой свиты строго подчинялось этикету. А о ее привычках и увлечениях Генрих и сам мало что мог рассказать.

«Ну что ж,» — Ее Величество не выглядела особо довольной, хотя и старалась не подавать виду, — «Не густо. Ничего, возможно, у девочек получится лучше». «Девочки» переглянулись и промолчали. У Генриха сложилось стойкое впечатление, что обе невестки едва удержались от желания пожать плечами. И он их прекрасно понимал.

С первого дня знакомства Агаты с Эриком эта парочка больше интересовалась друг другом и делам одного деликатного ведомства, чем придворными интригами. И если Эрик это делал по службе, то деятельной натуре Агаты было просто тесно в рамках особнячка при дворце.

Мелисса же сама только-только начала вживаться в дворцовую жизнь. Пытаться сейчас соревноваться с княжной, которую с детства готовили к роли правительницы, было бы неумно. Оставалось надеяться, что природное обаяние обеих возьмет верх над осторожностью и взаимным недоверием.

Обсудив самые важные с точки зрения королевы новости, можно было поговорить об остальном. Генриха интересовали дела в столице. Понятно, раз ему не присылали птичек со срочным вызовом, то ничего из ряда вон не случилось. Но последние сплетни надо знать. Уже поздно вечером он вернулся в Принценхаус. Ему, жениху, оставаться в замке до официального представления было нельзя.

На следующий день Генрих, как ему и велено, в первой половине дня ни в замок, ни в парк не совался, предоставив дамам вести свою дипломатию. А после обеда королева пригласила (велела, если быть совсем точным) сопровождать ее на совместной с княжной прогулке.

Понимая, что деваться некуда, кронпринц только внутренне подосадовал, что опять придется изображать из себя дурака. Хозяйственные бумаги были пересмотрены еще позавчера и вчера, так что утром не придумал ничего лучше, как снова отправиться на прогулку по озеру.