— Браво! — голос Загорского звенит в ушах. Свет слепит. — Хотя я ожидал большего зрелища. А тут…так банально.
Прикрываю глаза, надеясь, что не ошибся, и мужики все-таки успели. Загорский обходит ринг и сейчас стоит у меня за спиной. А Катя?
— Катя, — зову, прислушиваясь к шагам Загорского.
— Ай, — вскрикивает она по правую руку. Похоже, автоматчик держит ее.
— Что же с тобой делать, Самурай? — дуло пистолета упирается в затылок.
— Пуля в башке – это ведь так банально, не правда ли?
Слегка наклонить голову, лишь чуть-чуть. Открыть доступ Плахе. Вдох. Легкое касание пули, как ожог. Грохот выстрела у самого уха. Боль, обжигающая шею. Выдох. Катин крик рвет барабанные перепонки. Падаю на колени. На шее кровь. Мало. Оборачиваюсь. Загорский лежит, хрипя и зажимая хлещущую из шеи кровь. Свет меркнет. Отовсюду появляются люди. Рядом оказывается Катя. Щупает меня, что-то говорит – не разобрать, слишком шумно вокруг. Поднимаюсь, успокаивая Катю. Это всего лишь царапина. Она всхлипывает и жмется ко мне. Мы спускаемся с ринга. Я прижимаю ее к себе. И среди незнакомых людей различаю Лелика и Плаху. Последний выглядит паршиво, едва на ногах держится, но перехватив мой взгляд – улыбается.
— Егор? — удивляется Катя, когда мы ровняемся с мужиками. Переводит на меня взгляд. — Ты же сказал, он в коме?
Пожимаю плечами. По поводу комы приврал. Но я не мог сказать, что Плаха жив и бодрствует, пока не выяснил, кто устроил пожар. Теперь жизни друга ничто не угрожает. Как и всем нашим, впрочем.
Но вместо ответа прижимаюсь к Катиным губам.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Три месяца спустя.
— Ваша супруга – главный свидетель. Она обязана явиться в суд для дачи показаний.
— Нет, — повторяю я уже не в первый раз. Следователь смотрит на меня сквозь сизый дым. Хмурится. Вот уже больше двух месяцев наша беседа заканчивается примерно так. Но сегодня подполковник настроен иначе. Еще бы, завтра – суд, а я прячу главную свидетельницу против Загорского.
— Вы же понимаете, что я могу вас арестовать за препятствие следствию?"
"Киваю. Я все хорошо понимаю, как и то, что Кате присылали повестку, но она понятия не имеет об этом. Я сделаю все, чтобы она забыла об этом кошмаре. Для нее Загорский умер еще на том заводе. Все так и останется. Я не позволю ей пережить все это дерьмо снова.
— Думаете, деньги решают все?
Усмехаюсь. Не все, конечно, но многое. А в паре со связями — очень многое. И даже если меня сейчас арестуют, надолго не задержат. И ничего уже не изменят: завтра Загорский действительно умрет, больше я не ошибусь. Хватит и того, что все это время его прячут, и я не могу подобраться к нему, несмотря на всех своих знакомых.
— А если ваша жена не явится, Загорского могут и отпустить. Он ведь тоже не беден.
Подполковник прибегает к крайнему варианту – запугивает.
