— Помочь, сделав своей женой?

— Ну я же все-таки деловой человек, — он подбирается и поправляет лацканы своего пиджака.

Я на секунду теряюсь, открываю рот, но ничего не произношу. Просто не знаю, что сказать. Происходящее кажется каким-то совершенным бредом.

— Перестань, — вдруг вклинивается Марк.

К моему удивлению, обращается он не ко мне.

— Хватит ее пугать, — продолжает он, а я чувствую, как все больше округляются мои глаза.

Во-первых, откуда эта фамильярность, почему Марк обращается к нему на «ты», да и в целом, разговаривает и выглядит так, будто они с Карелиным давние знакомые.

Во-вторых… да черт его знает, что во-вторых. Мне бы с первым разобраться.

Я окончательно теряю нить понимания.

— Ладно, — соглашается Карелин, — я не собирался тебя ни к чему принуждать, наверное, нужно было объясниться, но тогда у меня просто не было времени. Мне не нужна жена, Еся, я вообще не сторонник браков.

— Тогда зачем вы…

— Да все это вообще случайно вышло, в тот вечер, на приеме у Богатыревых, помнишь ведь?

Я киваю."

"— Я тогда достаточно увидел, чтобы сделать выводы. Думал, что помогаю, кто же знал, что ты сбежишь, как только восемнадцать стукнет, — он расслабленно откидывается на спинку стула и начинает тихо смеяться.

— Я ничего не понимаю, о чем вы вообще говорите?

— Все просто, Мышка, Михаил Константинович решил взять под крыло сиротку, правда, я нихрена не пойму, какого черта ты просто не надавил на этого мудака, — последние слова Марк цедит сквозь стиснутые зубы.

Кажется, я даже слышу их скрип.

Я тем временем пытаюсь переварить полученную информацию и собрать ее в кучу.

— Тогда я мог только заплатить, я под следствием был, трупы на стройке, помнишь? — Карелин обращается исключительно к Марку, тот в ответ кивает. — Я тогда в следственный комитет как к себе домой ходил, по расписанию, проблем было выше крыши, а этот… — он вдруг замокает и бросает на меня взгляд, — родственник твой, мог мне их добавить, гнида еще та, ты уж прости за выражения.

Я ничего не отвечаю, жду, пока он продолжит.

— А деньги… некоторые за них родную мать продадут, он как раз из таких, — Михаил Константинович издает легкий смешок и снова переводит внимание на Марка. — Правда, твой побег нарушил все планы, но тут я сам виноват, невовремя уехал, кто же знал, что ты так хорошо умеешь прятаться.

— Вы могли со мной поговорить, объяснить, вы хоть понимаете, что все это время я боялась, что меня найдут… В том числе вы. Боялась, что пострадает Марк и…

Мою возбужденную тираду прерывает раскатистый смех. И все бы ничего, но рассмешила я не только Карелина, но и Марка. Они откровенно ржут, пока я пытаюсь понять, что именно их так рассмешило.