Запечатала в конверт, каждое действие наполняя смыслом. И не могла отделаться от мысли, что он ощутит запах моих духов, когда будет читать.

Я хорошо понимала: Андрей мне не ответит. И если мне и моей семье повезет, мы больше не увидимся и никогда не напишем друг другу. У меня двое детей от другого мужчины, а он никогда не выйдет на свободу. Обрывалась последняя нить между нами. Но еще несколько месяцев я заглядывала в ящик, а затем перестала ждать.

Я думала, время будет тянуться долго, но заботы о детях и семье закружили. Я и опомниться не успела, как сын пошел в детский сад, как подросла дочка.

Призвание я нашла в семье, как Эмиль в работе. Стало свободнее с деньгами, я привыкла к новому месту и образу жизни. Привыкла к тому, что мне спокойно, привыкла к стабильности. Я обросла, как панцирем, обычной жизнью и она защищала меня от невзгод. И была безумно рада, что когда-то Эмиль пошел на рискованный шаг — сделку с полицией.

Два с половиной года прошло с тех пор, как мы переехали. И это было отличное время, которого я сначала боялась, но здесь дом наполнился детским смехом, а страх из него ушел.

"

"Однажды Эмиль вернулся неожиданно рано. Я готовила обед — куриную лапшу на первое, мужу мясо на гриле и себе салат. С удивлением услышала, как он открывает ключом замок. Дети наперегонки помчались к двери, и я тоже вышла.

Эмиль привычно резкими движениями расстегивал пальто.

— У нас новости, Дина, — он красиво, но сдержанно улыбнулся. — Хорошие или плохие, смотря как воспримешь

Глава 51

— Суд закончился.

Я непонимающе смотрела на него, не зная, тревожиться или радоваться.

Эмиль рассмеялся, заметив растерянность. Потом я вспомнила: конфискация. Разбирательства затянулись из-за того, что Эмиля считали умершим, затем кропотливо собирали бумаги, пытаясь доказать законность средств. Я-то прекрасно знаю, что большую их часть Эмиль получил криминальным путем.

— Мы разорены? — прямо спросила я.

Не могу сказать, что сильно испугалась. За два года мы встали на ноги.

— Обрадовать нечем, но кое-что осталось, — я больше за Эмиля волновалась, но он воспринял эту новость спокойно, успел смириться.

 — Надо съездить в Ростов. Мне разрешили, мы будем в безопасности. Лето, отдохнешь… Что скажешь, маленькая?

Что я могла сказать? Просто грустно ему улыбнулась.

Возникло чувство, что мы едем в разоренное поместье. Оглядеться, подсчитать убытки, посмотреть, что удалось сохранить. Оставшиеся активы и деньги требовали внимания.

Прилетели мы в утро, дышащее непривычной жарой. Собрав детей, я поехала домой в старую квартиру, а Эмиль занялся делами. Вечером он вернулся уставший, но довольный.