Что за фигня?
— Ошибка? — с насмешкой шепчет незнакомец. — Ты всегда была мастерицей по части драматизма. Но сейчас это ни к чему, Лиарель. Наш брак должен быть консумирован*. И это произойдет сегодня.
Он обхватывает меня за шею, и я чувствую, как его пальцы перебирают еще чуть влажные пряди моих волос. Мужчина наклоняется, и я могу рассмотреть каждую черточку его лица: очерченные скулы, прямой нос, полные губы, которые сейчас плотно сжаты. И эти глаза… они как бездонные черные омуты, в которых тонет любой намек на сопротивление.
Мое тело ощущает эту близость совсем иначе, чем разум.
Мужчина опускает взгляд на мое лицо, его глаза пробегают по моим приоткрытым губам, затем по шее, к ключицам. Он медленно, с какой-то хищной грацией, опускает руку и расстегивает верхнюю застежку моего корсета.
Щелк. Щелк.
Каждое действие словно разряд электрического тока, заставляет мои соски вибрировать от ощущения, сродни возбуждению.
— Король Кайрос, — это говорю я? Откуда знаю это имя? Неожиданно. — Пожалуйста…
Он не отвечает. Занят. Мамочки…
Ведет губами медленно от виска к скуле, затем к шее, каждый поцелуй — словно метка, властная и неторопливая. Печать, которую невозможно выдрать даже с корнем. В его движениях есть что-то хищное, как у зверя, который знает, что добыча не ускользнет.
Но я… мозгами не хочу этого. С ним. Отдать себя. Этих прикосновений.
С глаз срываются слезы. Предательские. Горькие. Обессиленные."
"И Кайрос неожиданно замирает. Он немного отстраняется, но продолжает при этом держать меня за талию. Взгляд его меняется чем-то сродни удивления, будто он не ожидал такой реакции.
— Что за… — он вдруг отпускает меня.
Я стою, дрожа, слезы текут по лицу. Кайрос отшатывается, словно я обожгла его. Воткнула нож в спину.
— Что за спектакль? Разве не твой многоуважаемый клан ждет, когда их наследница активно раздвинет передо мной ноги?
Молчу.
— Или ты думала, что так я паду к твоим ногам? — последнюю фразу он выплёвывает в меня, словно пускает стёрлу, отравленную ядом.
Он не смотрит на меня. Король Кайрос, властный и сексуальный, стоит спиной ко мне, его идеальное тело, к которому так тянулось мое, дрожащее от странного возбуждения, теперь кажется непробиваемой стеной.
