— Я рассказала про аптеку на колесах, работу которой контролировал Степан.
— У вас есть доказательства? — уточнил следователь.
— Послушайте вот это. — Я подала ему флешку с записями, сделанными в доме Анисимовой. На них были фразы, которые так или иначе касались теневого аптечного бизнеса. — Если сомневаетесь, что это голос пропавшего Нефедова, то можете дать это послушать его жене.
— Да, да, вы оставьте нам свою флешку, — кивнул следователь, сильно озадаченный таким поворотом событий.
В тот же день за Григорием Нефедовым было установлено негласное наблюдение.
Соня едва ли не каждый день поднималась на шестнадцатый этаж к Лине и плакалась ей в жилетку. Моя подружка прониклась к ней такой жалостью, что стала упрашивать меня:
— Поля, может быть, уже пора найти ее мужа? Мне кажется, за неделю его там уже как следует зазомбировали.
— Хорошо, я подумаю, как подбросить эту версию следствию, — пообещала я.
Это были не пустые слова. Секту стоило поскорее прикрыть, ведь туда кроме Нефедова попадали и другие люди. Мы с Антоном собственными глазами видели, как девушка-вербовщица заманила в свои сети водителя «Джипа Компас». Я позвонила Ярцеву и сказала:
— Антон, пора бы уже довести тебе свое журналистское расследование до конца. Подкинь полиции через своих знакомых ребят информацию об адептах «Седьмого дня» и намекни, что Степан Нефедов может быть там.
— Хорошо, я сделаю это, — сказал Ярцев, обрадовавшись, что пришло время для его сенсационного материала.
На следующий день в Кумачевку выехали несколько машин с группой захвата и специалистами с приставкой психо— в названии.
Нефедова и его друзей по несчастью, вызволенных из сектантского плена, поместили для обследования в стационар. Только они рвались обратно, в старообрядческую обитель, жизнь в которой представлялась им земным раем.









