— О боже, — рассмеялась я, почувствовав облегчение от того, что не испортила своими словами этот вечер. — Как ты вообще догадался? Ладно, не важно. В общем, это реально глупая история.
— И почему я не удивлен? — хмыкнул Лекс, на что я только глаза закатила, и, решив игнорировать его реплику, вспомнила, как в пятом классе показала средний палец, взбесившему меня, однокласснику. Вот только сделала я это крайне не вовремя.
— Мы играли в волейбол, — рассмеялась я. — Этот засранец мне что-то крикнул, я обернулась, показала ему неприличный жест, и именно в этот момент мяч прилетел мне четко в руку, опустившись сверху на мой бедный палец. И знаешь что самое обидное? — покачала я головой.
— И что же?
— Что это Ника так мне пас передала. А мы, между прочим, в одной команде были, — покачала я головой. — Боже, это было так больно! — я вздрогнула от воспоминаний, палец заныл. — Я ревела, а Палкин ржал, уверяя, что это меня судьба покарала.
— Хочешь, я найду его, и тоже палец сломаю? — улыбнулся Лекс, задумчиво посмотрев на наши руки.
— Поздно, мы с Никой отомстили ему в тот же вечер, сперев сменку, — радостно вспомнила я как Коля добирался до дома по сугробам в легких кроссовках, — а потом были наказаны неделей домашнего ареста, за то, что он простудился. Ябеда.
— Хм, а я-то надеялся, что у тебя тяга только к краже моих вещей, — рассмеялся брюнет. — Даша, я ревную.
— Ревнуй, — разрешила я, посмотрев в его глаза, и замерла, таким красивым он мне казался. Взгляд скользнул по его печам, груди, и я вспомнила, как выглядел Лекс без футболки. Желание повторить этот прекрасный опыт захватило все мои мысли, и, видимо, Лекс что-то такое заметил в выражении моего лица."
"Тихо выругавшись, он вдруг снова перетащил меня к себе на колени и поцеловал. Лодка пошатнулась, заставив меня взвизгнуть, а в следующий момент все мысли покинули мою голову, заменившись потрясающими ощущениями.
Наверное, позже я постараюсь составить рейтинг наших с ним поцелуев, потому что каждый, абсолютно каждый, казался мне самым лучшим. Брюнет касался меня так уверенно, основательно, словно хотел растворить в себе, а я играла с ним. Мягкая Даша уступила место страстной. Я легко покусывала его губы, отстранялась, а он перехватывал меня и утягивал в сводящую с ума бездну.
— Что же ты со мной делаешь, — тихий, едва различимый шепот был наполнен изумлением.
— А ты? — улыбнулась я, снова притягивая его к себе.
Не знаю, как долго длилось это наваждение, и кто первым сумел отстраниться.
