Разве что…
– Попробовать обязать всех сильных магов передавать семя своего дара ещё до смерти? – произнёс я и сам же от своих слов скривился. Увы, это очень нелегко.
Оказаться без магии после того, как жил с ней два столетия, а то и больше? Это всё равно что броситься на камни с высокого утёса.
Становясь обычным человеком, маг ощущает себя немощным. Жизнь, продлённая самим фактом присутствия в теле магии, начинает стремительно утекать.
К тому же сам дар – чем дольше он прожил в каком-либо теле, тем неохотнее с ним расстаётся. Максимальный «безболезненный» срок два года. После двух лет извлекать дар из тела очень нелегко.
Но допустим. допустим я возьмусь за дело и выпушу такой указ, но что дальше? «Ликвидируя» сильнейших магов раньше времени, я ослаблю своё королевство. Я на это не готов.
Да и проблемы одно-единственное королевство не решит. Если делать, то нужно договариваться всем.
Тут я скривился пуще прежнего, потому что подобные общие договоры хуже ноющей зубной боли.
– Я не знаю, Георг, – вернула в реальность настоятельница. – Не знаю что именно, но нужно что-то делать. Иначе однажды магия окончательно уйдёт.
Ответом Флории стало моё шипение – одна из служительниц прижгла рану слишком сильно.
Когда вспышка жгучей боли прошла, я ответил:
– Хорошо, я попробую поговорить с союзниками.
– Очень надеюсь на тебя, Георг.
С настоятельницей мы расстались на доброй ноте. Ещё одну приятную новость я получил по возвращении во дворец – спецы доложили, что вокруг Академии всё спокойно. В попытках побега и влипания в неприятности леди Маргарита Сонтор замечена не была.
Ну и последний штрих – Тонс. Побратим, которого я внедрил в Академию, доложил о проведённом у первокурсниц занятии, а потом выпалил возмущённо:
– Георг! У неё твой камень!
Я нарочито равнодушно пожал плечами.
– Как он к ней попал? – продолжал отстаивать мои же интересы побратим. – Тоже «перебежал»?
– И да, и нет. Лично я склонен рассматривать это как плату за поцелуй.
Тонс резко замолчал, а потом выпалил:
– Ну и расценки у этой девицы! Георг, не многовато ли? У неё ничего от таких «гонораров» не треснет?
– Пока, как видишь, не треснуло, – я развеселился ещё больше, потому что подобный артефакт за какой-то поцелуй – действительно запредельно.
– Страшно представить сколько будет стоить всё остальное, – не выдержал Тонс.
Тут я кашлянул, прерывая ставший неприятным разговор.
Нет, вообще ничего такого, мы с Тонсом всегда обсуждали женщин, часто в деталях, но в случае Маргариты подобные разговоры были недопустимы.
Почему? Понятия не имею.
Просто недопустимы, и всё.
Маргарита
Историю государств, которая шла первым занятием, тоже вёл Гримс, и мои нехорошие предчувствия по поводу этого магистра подтвердились буквально сразу.
